Я в несколько глотков опустошил бутылку и выкинул ее вниз. Звук разбитого стекла разлетелся по окрестностям. Не то, чтобы я хулиганил. Скорее кое-что проверял.

— Шип, — испуганно прошептала Алиса.

— Молчи, — оборвал я ее на полуслове.

Горечь во рту от водки еще не ушла, зато по телу медленно растекалось привычное тепло. И даже боль немного притупилась. Как сказал бы Крыл — читерство. Но всегда безотказно работало. Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, слушая, что происходит в районе. Тихо. Как в гробу. Значит, мы действительно ушли от преследователей.

Оно и понятно, самым незамысловатым образом мы преодолели около двенадцати домов. При этом свернув с той самой улицы сначала в один двор, потом в другой, следом в третий. И пусть весь перенос нашего крохотного вертолета на пару десятков метров занимал всего несколько секунд, выдохся Крыл довольно быстро. Да и судя по бледному лицу Алисы, контроль надо мной тоже дался ей непросто. Странно, как мне помнится, раньше она могла держать пленника несколько часов в своей власти. Может, как-то артефакты действуют или мое личное нежелание быть рабом?

— Шип, я просто хочу объяснить, — тихо начала Алиса.

— Все, что ты можешь сделать сейчас — это помолчать, — обрубил я. — Вы ослушались меня. Ваши тупые действия привели к смерти двух людей. Двух очень хороших людей.

— А что нам оставалось?! — возмутилась пассия. — Ты же сам видел, что Слепой…

— Вам оставалось сказать мне все, как есть. Даже из безвыходных ситуаций существует выход.

Я замолчал, потому что одновременно понимал некую абсурдность происходящего. Вся штука в том, что я был готов умереть за этих людей. А Алиса нет. Вот и вся разница. Красотка хотела жить, по возможности долго и хорошо. Наверное, что-то в этом же роде хотел и Крыл. Даже страшно, что Алиса может сделать еще.

Но вместе с тем они предали меня. Неважно, из каких-это побуждений. Важен был лишь итоговый результат.

— Гром и Слепой мертвы, — глухо сказал я. — И пусть это был их глупый выбор. Но вы сыграли в этом не последнюю роль. Скажу один раз, второго не будет. Если вы собираетесь остаться со мной и идти дальше, то должны выполнять все приказы. И докладывать мне обо всем, что происходит. В противном случае можете уходить прямо сейчас.

Я подождал, но ни Алиса, ни Крыл не сдвинулись с места. Пацан так и вовсе от страха оцепенел. После десятисекундной паузы я махнул рукой, и мы покинули эту крышу, выбравшись на улицу.

Здешний район на удивление был довольно приятным. Напоминал он какой-нибудь спальник в провинциальном городке, где мало что происходит интересного. Широкие дворы, узкие, непредназначенные под парковки проезды внутри, убитые детские площадки. Тут и там возвышались деревья, порой полностью оставляя одну из сторон дома в тени. Наверное, в нормальном мире возле подъездов по вечерам собирались бы бабки, а на углу, к примеру у того магазинчика с выбитыми стеклами, кучковались пьяницы, сшибая мелочь на бутылку. Не сказать, чтобы зрелище унылое, но вполне привычное для мест, где я вырос.

Мы шли осторожно и неторопливо, прислушиваясь к каждому шороху. Наша воздушная разведка сдохла и теперь еле-еле плелась в середине, поэтому приходилось действовать по-старинке. Опираясь исключительно на собственные чувства.

Отметки на карте Матрены давно закончились. Точнее, осталась одна самая главная из всех — большой жирный крест. Поставлен он был практически на пустом месте, даже примерно не обозначая зданий, которые располагались рядом. Такое ощущение, что полукровка здесь не была.