Все пятеро прошли в часовню, где для них были зарезервированы места в первом ряду. Остальные гости направились за ними, но треть из них вынуждена была остаться снаружи, потому что часовня оказалась слишком маленькой. И среди них — Йонатан.

Он ждал сорок пять минут, слышал голоса, произносившие хвалебные речи, прерываемые звучанием органа, но не мог разобрать слов. В конце прозвучала песня «Сан-Франциско» Скотта Маккензи в магнитофонной записи.

«Ага, — подумал Йонатан, — реликт мужской дружбы или романтические воспоминания Ингрид».

Когда гроб выносили из церкви, он держался в стороне. Его интересовали прежде всего Тобиас с женой. Йонатан помнил его — сцена в зале суда по-прежнему стояла у него перед глазами, — но в Тобиасе уже не было ничего мальчишеского, он стал привлекательным, возможно, излишне серьезным мужчиной, что, естественно, могло быть связано с траурной ситуацией. Он был одет в великолепный костюм, волосы коротко подстрижены. У него были правильные черты лица, умный взгляд и в целом вид, вызывающий доверие.

Женщина, стоявшая рядом, держалась за его руку и с грустью смотрела по сторонам. Она не была красавицей, но при этом очень интересной внешне, на что все обращали внимание. Даже здесь, на кладбище, несмотря на траур, вид у нее был жизнеутверждающий.

Йонатан постарался попасть Тобиасу на глаза. Он хотел проверить, узнает ли его Тобиас, или же будет введен в заблуждение его изменившейся внешностью.

Ничего не случилось. Йонатан мог быть уверен, что Тобиас его не вспомнил. Успокоенный и довольный, он примкнул к похоронной процессии.

И возле могилы Йонатан стоял несколько в стороне, чтобы видеть Тобиаса и его жену.

«ДЕРЖИСЬ СПОКОЙНО, — сказал голос, — ТЕБЕ ПОТРЕБУЕТСЯ ТЕРПЕНИЕ».

Гроб опустили в землю. Ингрид не плакала, только сухими глазами неотрывно смотрела в могилу, пытаясь понять, что происходит. Она первой бросила три лопаты земли на гроб и отвернулась, видимо, больше не в силах сдерживаться. Йонатан присоединился к длинной очереди прощающихся. Кроме земли, он бросил в могилу лилию.

После этого он подошел к Ингрид и увидел удивление в ее глазах, когда она его узнала.

— Я бесконечно сожалею… — сказал он тихо и взял ее за руку. — Я вам соболезную. Пожалуйста, верьте мне.

На лице Ингрид промелькнула улыбка.

— Спасибо, большое спасибо! Очень мило, что вы приехали. Мы увидимся на поминальном обеде?

Йонатан кивнул, сделал легкий поклон и удалился.

Ресторан «Цур Линде» находился рядом с главным входом на кладбище, всего лишь в пятидесяти метрах от него. Йонатан постарался появиться там не в числе первых, но и так, чтобы было не слишком поздно, и приложил усилия к тому, чтобы занять место неподалеку от Тобиаса и Леонии, что ему также удалось.

Ингрид заказала поздний завтрак со сладкими и сытными бутербродами, в зависимости от вкуса.

— Спасибо, что вы пришли, — начала она, когда гости заняли свои места. — Меня утешает то, что у нас столько друзей, которые любили Энгельберта и не оставили меня в этот тяжелый час. Пожалуйста, угощайтесь, заказывайте чай, кофе или вино, кто что предпочитает.

Было видно, что она умеет держать себя в руках. Хелла, сидевшая рядом, обняла ее за плечи.

Йонатан некоторое время молча ел бутерброд с лососем. Потом он улыбнулся Леонии, которая сидела напротив. Леония улыбнулась в ответ.

— Разрешите представиться, — сказал Йонатан, — меня зовут Йонатан Валентини. Я живу в Италии, и это страшное несчастье случилось у меня в доме.

— Ой! — испуганно сказала Леония.

Тобиас поднял на него взгляд.

— У вас какие-то дела в Германии или вы приехали специально на похороны?

— Приехал специально.