– Да, ты права, – снова согласилась Алёна. – Но, наверное, она на этом не остановится? Или «они» – вряд ли Светлана одна это выдумала.

– Уверена, не остановятся. Ну да предупрежден – подготовлен, зубы эти мерзавки обломают, не на тех напали. Ладно, ступай, а то впрямь опоздаешь.

Ожидание подвоха, однако, оправдываться не спешило, за столом Алёну не подначивали и не пытались завести с ней разговор. Светлана сидела рядом хмурая и задумчивая, три девушки напротив, как и все остальные, обсуждали совсем другие вещи, с новоявленной княгиней не связанные. Вряд ли провал их остановит, и вдова наверняка захочет отомстить, когда перестанет думать о пропаже чернил с записки, но хоть аппетит Алёне никто не испортил.

А вот после случилась неожиданность, потому что сразу на выходе алатырницу перехватила какая-то девушка из числа прислуги.

– Ваше сиятельство, соблаговолите за мной пройти, вас очень просят явиться, – с поклоном заговорила она.

– Кто? – растерялась алатырница, подозрительно оглядевшись в поисках Светланы или кого-то еще, кто мог бы попытаться ее куда-нибудь заманить.

– Их светлость княжич Дмитрий.

Алёна сначала насторожилась, отчего бы это княжичу хотеть ее видеть, да еще вот так звать, но потом сообразила, что на женской половине ему лишний раз появляться не пристало, а уж тем более бегать за девицами. Наверное, так и должно быть. Однако шла алатырница все равно настороже, готовая в любой момент отпрыгнуть в сторону, чтобы уйти из-под удара, или пробудить янтарь в крови вопреки наказам Стеши.

Впрочем, напрасно боялась: прислужница не обманула, вывела ее с женской половины и пригласила в одну из комнат. Та пустовала и, по всему видать, использовалась редко. Пыли не было, но воздух казался спертым и остро пах железом – стены украшали самые разнообразные ножи, мечи да шашки, вплоть до кривых некованых орудий болотников, похожих на когти или на серпы.

И даже двое болотников нашлись – стояли в углу. Не живые, но такие настоящие, что Алёне в первый момент показалось, будто это искусные чучела. Она шагнула сначала к ним, не сразу заметив, что в комнате есть кто-то еще. Княжич, сидевший в кресле в стороне, со смехом поднялся:

– Обидно! В первый раз девица-красавица мне этих страхолюдин предпочла.

– Доброе утро. Тебя я сегодня видела, а их – впервые, – спокойно возразила Алёна. Почти не соврала: болотников живых и мертвых встречать доводилось, а вот такую искусную работу – и впрямь никогда.

– Здорово, да? Есть у нас тут в Китеже мастер, что людей, что этих тварей как живых делает. Он их из дерева режет, а потом как-то хитро воском сверху покрывает, разукрашивает – от живых и не отличить, да?

– А ты их живьем видел? – полюбопытствовала алатырница.

– Пару раз, когда великий князь с ними разговоры разговаривать пытался и меня с собой брал, – не стал впустую бахвалиться княжич, и Алёне это понравилось. – Образины жуткие.

Алатырница не ответила, только улыбнулась. Не видал он, значит, жутких образин! Вот упырь какой-нибудь перележавший – это да, редкая гадость, а тут что нос морщить?

Болотники походили на людей и на лягушек. Круглая лягушачья голова, гладкая зеленая кожа, требующая влаги, большие выпуклые глаза, широкие щели ртов, жабры на коротких толстых шеях и перепонки между пальцами.