– Есть у меня одна мыслишка, – увильнул боярин. – Дозволь, княже, все как задумано сделать.

– Матушка с тобой. Лизавету пока в острог отправь, посидит с крысами, глядишь, нрав смирит, я подумаю, как ее уму-разуму поучить. А сына Чеснокова забирай, коль он так тебе глянулся, что ты ради него эдак извернулся.

– Ты, княже, скажи еще, что это я его мамаше в голову мысль вложил, что от княгини новой избавиться надо! – почти искренне возмутился Вьюжин.

– Не скажу, – отозвался тот со смешком и внимательно посмотрел на девушку. – Ну так что, Алёна Ивановна? Не по душе тебе дворец и место княгини? Да говори, я же сам спрашиваю! Что тебе Вьюжин такое про меня наплел, что ты ни жива ни мертва сидишь? – Улыбка у князя оказалась хорошая, светлая и живая, гораздо приятнее, чем у боярина.

– Предостерег, чтобы глупостей не болтала и в чужой разговор не лезла, – сказала Алёна честно. Немного замешкалась перед следующим ответом, но все же и тут лукавить не стала: – Не по душе, ваша светлость. Мне моя служба по сердцу, и когда Алексей Петрович поймает злодея, я бы очень хотела на заставу вернуться.

– Небось и возлюбленный есть? Парни-то на заставе хороши? – продолжил допытываться он.

– Парни хороши, да никто не глянулся пока, – заверила Алёна.

Но опять опустила взгляд, потому что воевода Рубцов встал перед глазами как живой и словно въяве ощутила на плечах тепло больших ладоней.

– Нехорошо князю врать, – шутливо укорил Ярослав. А потом вдруг посерьезнел и спросил строже: – Ты, надеюсь, не на княжича глаз положила?

– Нет, что вы, ваша светлость! – Алатырница испуганно встрепенулась. – Нет, я… другого люблю, – созналась тихо, смущенно. – Я давно его знаю, и мне он люб, да только вряд ли я ему по сердцу.

У девушки непроизвольно вырвался слабый горький вздох, и князь смягчился. А Вьюжин наблюдал за разговором с живым интересом и чему-то едва заметно улыбался.

– Это хорошо. А то у княжича и так одни кони да игрища воинские на уме, не хватало ему еще девицей такой же увлечься, – сказал Ярослав доверительно. – Вот как его к наукам счетным, дельным приучить?

– Я тебе, княже, давно говорил: пошли его на границу, хлебнет службы полной ложкой – глядишь, за ум возьмется, – предложил Вьюжин вкрадчиво, осторожно, куда мягче, чем прежде.

– Вот еще вздумал. Это игрушки, что ли? Не для того столько людей надрывалось и жизнью рисковало, чтобы княжич дурь свою тешил, и довольно об этом! – раздраженно отмахнулся Ярослав явно не в первый раз и опять обратился к Алёне: – Я рад, что ты достаточно разумна и не лезешь выше головы. Отслужишь тут оговоренный срок, а там Вьюжин убийцу поймает или поражение признает, и домой отправишься с чистой душой. Неволить не стану, обещаю. Ступай, мне с боярином еще парой слов перекинуться надо.

– Благодарю, ваша светлость! – Алёна не заставила себя упрашивать и поспешила откланяться.

Выйдя за дверь, девушка глубоко вздохнула и медленно пошла в сторону женской половины, переводя дух. Разговора с князем она побаивалась и сейчас радовалась, что все обошлось, что сам Ярослав оказался куда человечней, чем представлялось, а данное им обещание и вовсе согрело душу. Подозревать его в лицемерии у Алёны повода не было, так что о будущем своем она перестала беспокоиться и, отбросив тревожные мысли о княжеской доле, попыталась угадать планы Вьюжина.