– И кто-то преподнес королю «доказательство». Тот, кто зтел ее погубить.

– И вы полагаете, дедушка знает, кто бы это мог быть? Кристиан не ответил. Он снова взял в руки бильярдный шар, на сей раз белый. Гладкий и прохладный, шар уютно покоился ia его ладони.

– Не совсем так.

– Но вы же не думаете… – У Бет вдруг перехватило дыхание, она побледнела. – Вы полагаете, это дедушка представил южные доказательства?

– На это есть причины.

– Нет, – сказала она твердо. – Это был другой человек. Дедушка ни за что не сделал бы такого. Никогда.

– Есть свидетельства.

– Какие?

Он покосился на закрытую дверь.

– Мы не можем здесь долго разговаривать. К тому же у меня нет при себе этого письма. Давайте встретимся в другом месте? Я расскажу все, что знаю.

– А потом?

– А потом решать вам. Мне нужно ваше содействие, Элизабет. Впрочем, даже если вы не станете мне помогать, я все равно найду то, что ищу.

– Что же именно?

– Ожерелье, принадлежавшее когда-то матери. Особенное ожерелье. Незадолго до смерти она узнала, кто оболгал ее. Негодяи согласились отозвать свое обвинение в обмен на ожерелье.

– И они сдержали слово? Кристиан положил шар на стол.

– Нет. Взяли ожерелье, а она… Она умерла.

Элизабет прижала ладони ко лбу. Ее взгляд затуманился печалью.

– Вы думаете, ожерелье у дедушки?

– Да.

– А я – нет, – отчеканила она.

Кристиан вскинул брови:

– Элизабет, это грязное дело. Но я вам не лгу. Теперь вы знаете, почему меня так интересует ваш дед.

Она кусала губы.

– Мне не хочется возвращаться в зал, слушать музыку. Мне надо подумать. – Она потерла виски. – Не верится, что дедушка способен на подлость.

– У меня есть доказательства, что предатель принадлежит к вашему дому. Тогда кто же еще, как не он?

– Нет! Вы наверняка ошибаетесь. – Бет резко повернулась, задев локтем стойку с киями. Они с шумом попадали на пол. – Ох! – раздраженно воскликнула она, стиснув руки.

– Не беспокойтесь. – Кристиан стал собирать рассыпавшиеся по полу кии, водворяя их назад, в деревянную стойку. – Не хотелось бы вам этого говорить, но мне нужна ваша помощь. В; – Но что я могу сделать?

– Ожерелье должно находиться где-то в доме Мессингейлов. Уверен в этом.

– Никогда не видела у дедушки ничего подобного.

– Тогда нечего бояться. Если ожерелье не у вашего деда, значит, им владеет кто-то другой.

Бет смотрела на него, не мигая.

– А если вы найдете ожерелье? Что тогда? Он стиснул зубы.

. – Значит, ваш дед виновен. Долгое молчание.

– Уэстервилл, не знаю, что и сказать. Что думать. Я только уверена, что дедушка никогда бы не причинил вреда кому бы то ни было. Убеждена.

– Могу показать, какие свидетельства мне удалось добыть. – Он наклонился вперед, серьезно глядя в ее темно-карие глаза. – Бет, вы согласитесь встретиться со мной еще раз? Позволите объяснить, почему я решил, что это был ваш дедушка? Почему подозреваю, что в смерти матери виновен кто-то, обитающий в доме Мессингейлов?

– Кто-то из дома Мессингейлов? Может, это какой-нибудь слуга? Или Шарлотта?

– Никто из слуг не стал бы приезжать к матери в темницу в карете, украшенной гербом дома Мессингейлов.

Она поморщилась:

– Понятно.