Ей не следовало бы принимать эти слова за чистую монету, но она была польщена. Даже очень!

– Как только мы приехали, я сразу понял, что отыщу вас здесь. Я видел вашу карету. На ней ведь был ваш фамильный герб.

Она скорчила гримасу:

– Ужасно безвкусно, правда? Дедушка говорит… – Она замолчала, заметив, каким пристальным взглядом он впился в ее лицо. Разочарованная, она продолжила с некоторой горечью: – Вот мы и вернулись к старому, не так ли? Вы хотите, чтобы я рассказывала вам о дедушке. Зачем, Уэстервилл. Почему он так вас интересует?

Кристиан уловил жалобную нотку в ее голосе. У него были грандиозные планы на этот вечер. Он собирался засыпать ее комплиментами, дразнить, возможно, добиться от нее улыбки Нужно было ухаживать за ней… Потом, когда она потеряет осторожность, завести разговор о ее деде. И вот теперь они стоят разделенные огромным бильярдным столом, и ее честный, открытый взгляд требует ответа.

– Пропади все пропадом…

Бет брови изумленно взглянула на него:

– Простите?

Кристиан был расстроен, но виду не подал. Нагнулся и ловким движением запястья отправил черный шар через весь стол.

– Ривс был прав, разрази его гром.

Она была окончательно сбита с толку.

– Ривс?

– Мой дворецкий. Получил его в придачу к наследству, от отца.

– Вот как. – Минуту-другую она размышляла. – А в чем он был прав?

– В том, что не следовало использовать невинную девушку.

Она застыла, подозрительно глядя на виконта.

– С чего он взял, что я так уж невинна?

Брови Кристиана медленно поползли вверх. Щеки Бет нежно заалели.

– Разумеется, я невинная девушка. Просто интересно, откуда он знает – или думает, что знает… Ведь не мог же он…

– Вы прелесть. – Он уперся ладонями в край стола, ласково ей улыбаясь.

Разочарование исчезло. Бет кусала губы, невольно заламывая руки.

– Элизабет, любовь моя. Я хочу сделать то, с чего должен был начать. Вы слишком умны, и мне не следует прибегать к низким уловкам. Я расскажу вам все и надеюсь на вашу помощь.

– И это имеет отношение к дедушке?

– Самое прямое.

Она смотрела на него долгую минуту. Ему казалось, он читает в глазах Бет, какая буря чувств бушует в ее душе. Наконец она расправила плечи, без колебаний посмотрела ему в глаза и кивнула.

– Рассказывайте. Я слушаю.

Кристиан глубоко вздохнул. Вот она, решающая минута. Если бы Элизабет согласилась помочь! Это все, что ему нужно.

– История длинная. Но вам нужно знать все. Дело касается моей матери.

– Вот как. – Бет кивнула. – Я предполагала именно это.

Он пронзительно посмотрел на нее:

– Вы что-то знаете о моей матери?

Она покачала головой, слегка покраснев:

– Нет, не знаю. То есть мне известно совсем немного. Просто слышала… – Она прикусила губу.

– Когда мне исполнилось десять лет, мать бросили в тюрьму, обвинив в измене. Кто-то представил доказательство, что она вела торговлю с Францией во время войны. Она была невиновна, никому ни причинила вреда, но… – Кристиан поморщился, заметив, какой горечью отдает его голос. – Простите. Не могу объяснить вам, как это больно – думать, какой страшный конец был ей уготован просто за то, что она слишком доверилась…

Бет пристально смотрела ему в лицо.

– Я понимаю. Продолжайте.

– И кто-то преподнес королю «доказательство».