– Что бы я вам ни говорила, вы обращаете в оскорбительней намек. Вы невыносимы!

Он засмеялся:

– А вас, моя дорогая, очень легко напугать. Признаю, я не постучал. Но, в конце концов, дверь была отворена.

– Дверь была закрыта, я очень хорошо это помню. Не слышала, чтобы стукнула защелка. Значит, вы проделали это очень осторожно.

Уэстервилл с притворным вниманием принялся изучать дверь, которую он не только открыл, но и затворил за собой, причем бесшумно.

– Вероятно, защелка сломана.

– Чушь. Защелка в порядке, и вы это прекрасно знаете.

Он усмехнулся, сверкнув белоснежными зубами:

– Вполне возможно. Насколько мне известно, в этом дом петли отлично смазывают маслом.

– Должно быть, так.

Прищурясь, Бет разглядывала нахала. Как бы ей успокоить вконец взвинченные нервы? Иначе она себя выдаст. Негодяй пробыл в комнате всего ничего, а у нее уже взмокли ладони, и сердце готово выскочить из груди. Слава Богу, он далеко, в другом конце комнаты, возле двери. Их разделяет спасительное пространство, занятое огромным столом красного дерева, крытым зеленым сукном. Как хорошо, что здесь стоит этот стол!

Пальцы Бет сжали полированный край бильярдного стола.

– Так не пойдет, – сказала она, болезненно поморщившись при звуке собственного слегка дрожащего голоса. – Прошу вас, откройте дверь.

– Зачем? Чтобы другие услышали то, что нам предстоит сказать друг другу?

– Я должна думать о своей репутации, милорд. Если вы не отворите дверь, могут пойти слухи. Ни вам, ни мне этого не хотелось бы.

Глаза виконта блеснули.

– Откуда вам знать, чего бы мне хотелось? В самом деле, интересный вопрос!

– Мы ведь уже установили, что вы преследуете меня вовсе не из романтических побуждений. Вам нужны некие сведения о моем дедушке, вот и все. Какова бы ни была эта информация, полагаю, вы вряд ли стали бы рисковать ради нее свободой. Именно такую цену нам придется заплатить, если нас застанут наедине.

Он подкинул бильярдный шар почти к потолку, ловко поймав его одной рукой.

– А что, если я решил рассказать вам правду? Объяснить, к чему все эти расспросы про вашего деда? Что тогда?

Она прищурилась.

– В самом деле?

Он снова подкинул шар. Тот опустился на ладонь, издав сочный шлепок.

– Возможно.

– Вы смеетесь надо мной, Уэстервилл?

– Пока нет, – спокойно ответил он.

Бет нахмурилась.

– Вы пришли сюда с леди Джерси. Очаровательная женщина!

– Вы правы, она очень хороша, – протянул он. Его глаза снопа блеснули, обежав ее лицо, рот, вырез платья. – Но ей не сравниться с вами!

Бет с трудом подавила радостную улыбку. Не пристало леди так открыто выражать удовольствие! Она сказала:

– Салли – восхитительная особа, к тому же недурна собой.

– С ней весело, ноне более того. К тому же я слишком уважаю ее мужа. Значит, ничего, кроме дружбы.

– Это очень достойно с вашей стороны, – признала Бет с некоторым сарказмом в голосе.

– Я называю это необходимостью. Салли из тех женщин, которые, полюбив, всецело подчиняют себе мужчину. Я предпочел бы держаться подальше от дамы, которая не видит разницы между любовью и инстинктом собственницы.

– Мне ничего не известно о подобных привычках леди Джерси.

– Любовь моя, она тут вообще ни при чем. Я явился на вечер не для того, чтобы провести время с леди Джерси. – Он опустил шар на стол, затем встал, скрестив на груди руки, опираясь бедром о край полированной столешницы.