Девушка с досадой следила, как обе дамы медлен но движутся к столу с закусками в дальнем конце зала.

– Как легко все получилось, – сказал Уэстервилл ей на ухо своим низким чувственным голосом.

Она повернулась к Уэстервиллу:

– Это ваша затея?

– Я всего лишь согласился сопровождать Салли на вечер. Все остальное придумала она сама.

Элизабет прищурилась:

– Так она вам помогает?

– Не уверен, что назвал бы это помощью. – Он недоуменно вскинул брови, на лице ни тени улыбки. – Вы думаете, она моя сообщница?

– Нет. – Бет посмотрела на Гарри, который все еще креп ко спал, скрестив руки, свесив голову на грудь. Она один на один с человеком, которого без угрызений совести могла бы назвать разбойником. – Что ж, если хотите, можете оставаться здесь, а я должна вас покинуть. Прошу меня извинить, но я порвала оборку на платье.

Она повернулась, чтобы уйти, но он бросил ей вслед одно-единственное слово:

– Боитесь?

Бет оцепенела. Затем повернулась и посмотрела ему в глаза:

– Да.

И ушла. Уэстервиллу недолго скучать в одиночестве! Целая толпа женщин следит за каждым его движением! Ей все равно, твердила она, понимая, что обманывает себя.

Она двинулась по коридору наверх, в отведенную для дам комнату. Там опять Бет столкнулась со множеством женщин и не могла толком собраться с мыслями. Где бы найти укромный уголок, чтобы переждать, пока не начнется следующее выступление? Тогда она могла бы спокойно вернуться на свое место, не рискуя снова вступить в беседу с Уэстервиллом.

Бет осмотрелась по сторонам и заметила справа полуоткрытую дверь. Внутри, насколько она могла видеть, вдоль стен шли книжные полки, а в центре размещался бильярдный стол. Она огляделась еще раз. Никто не обращал на нее ни малейшего внимания. Она скользнула внутрь и затворила за собой дверь.

Наконец-то Бет перевела дух. В комнате витал запах кожи и бренди, к ним примешивался едва уловимый аромат сигар. Ясно, мужская часть обитателей дома находила здесь спасительный приют. Обретет здесь тихое укрытие и Бет. Рядом с Уэстервиллом она испытывала самые разные ощущения, только не покой.

Как приятно находиться в тишине и уединении! Бет медленно подошла к столу, провела пальцем по зеленой поверхности сукна. Завтра же она отправится в Мессингейл-Хаус, обнимет дедушку. Они так давно не виделись!

Бет рассеянно подняла белый бильярдный шар и принялась катать его в ладонях.

– Вы играете в бильярд?

Она вихрем обернулась. Дверь снова была открыта. Сердце Бет оборвалось. Она оказалась лицом к лицу с Кристианом, таким смуглым и излучающим опасность! Он просто непозволительно хорош в своем черном костюме!

– Боже правый, Уэстервилл! Вам обязательно нужно…

Слабая улыбка приподняла уголки его губ. На белом атласе галстука ярко горел сапфир. Синий огонь, зеленые глаза, а все остальное в черно-белой гамме.

– Обязательно нужно – что? – Он приблизился к ней. – Задавать вам вопросы?

– Мне безразлично, спрашиваете вы что-нибудь или нет. Меня возмущает ваша манера подкрадываться.

Ей пришлось прижать руку к груди, чтобы унять бешено бьющееся сердце. Он проследил ее жест, задержавшись взглядом знатока на вырезе платья.

– Вовсе я не подкрадывался. Но если вас это забавляет, я могу…

Она бессильно уронила руку.

– Что бы я вам ни говорила, вы обращаете в оскорбительней намек. Вы невыносимы!

Он засмеялся:

– А вас, моя дорогая, очень легко напугать.