Маркус был прав. Но это только еще сильнее разозлило Регину.

– Тогда пойду в деревню, заплачу кому нибудь…

– А вот этого то я тебе точно не позволю.

– Что?! Ты хочешь сказать, что запретишь мне…

– Именно так. – Регина, возмутившись, дернулась было чтобы сползти с его колен, но Маркус только крепче прижал жену к себе. В груди его постепенно разгорался гнев. – Вот что, моя дорогая. Большую часть жизни я провел, будучи предметом самых грязных сплетен. Прошло совсем немного времени с тех пор, как местные жители стали видеть во мне рачительного, справедливого и добросердечного хозяина, которому не все равно, что случится с арендаторами и с имением. И ты готова дать им повод сплетничать о моей жене?! Хихикать у меня за спиной, обсуждая, как она сбежала от мужа всего лишь через неделю после нашей свадьбы?!

– Но я вовсе не собиралась…

– Понимаю – ты просто не подумала, как это будет выглядеть со стороны. Но если мои люди будут держать язык за зубами, то деревенские… – Маркус покачал головой. – Так что выкинь это из головы.

Всю ее злость как рукой сняло. Если кто и мог понять его, то только она. Гордость давно уже стала частью ее натуры. Но факт оставался фактом – похоже, она стала его пленницей.

– Но я должна хоть ненадолго съездить в Лондон, – твердо сказала Регина. – И ты не сможешь мне помешать – разве что посадишь на цепь у себя в донжоне.

– Нет, конечно, – с тяжелым вздохом покачал головой Маркус. – Ладно, мы проведем в Лондоне остаток сезона, раз уж тебе так этого хочется.

– Конечно, хочется.

– Но только после того, как ты посвятишь учебе еще несколько дней. Договорились?

– Да, бесспорно. – Странно… казалось, она должна была бы прыгать от радости, ведь он согласился. Но у Регины было тягостное предчувствие, что это только отсрочка.

– И потом, у нас как никак медовый месяц. Думаю, ты не станешь осуждать меня – ведь это так естественно, когда хочется, чтобы молодая жена принадлежала только тебе одному.

– Нет, нет, – пробормотала она, смущаясь все больше, поскольку в голосе Маркуса звучало откровенное желание. Наверняка он собирается заняться с ней любовью прямо сейчас, в конце концов, они ведь женаты меньше недели. – Только мне не хотелось бы провести свой медовый месяц, корпя над книгами и страдая от головной боли. Неужели нельзя сделать перерыв хотя бы на сегодня? Глаза Маркуса вспыхнули.

– Твое желание для меня закон, дорогая, – хрипло прошептал он. И припал губами к ее рту.

Но Регина в последнюю минуту успела отодвинуться и приложила пальчик к губам мужа:

– Не сейчас, сластолюбивое ты чудовище! Ведь мы занимались этим только сегодня утром.

Из груди Маркуса вырвался вздох разочарования.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Ну, хотя бы проехаться верхом… – начала Регина. И моментально прикусила язык, заметив сладострастный огонек, вспыхнувший в глазах мужа при этих ее словах. – На лошади! – покраснела она. – Ты давно обещал показать мне имение и заодно усадьбу, где мне предстоит жить. – На губах Регины появилась коварная улыбка. – И твой знаменитый донжон, кстати.

Странно, но при этих словах лицо Маркуса омрачилось.

– Только не донжон, хорошо? – поспешно сказал он. – Уверяю тебя, что ты не увидишь там ничего интересного, кроме покрытых пылью бутылок с вином, ржавых цепей да еще пауков. К тому же там чертовски сыро и холодно. В общем, это не место для леди.

– Да? Но ведь ты сам столько говорил о нем! И все эти сплетни… Вот мне и стало интересно.