– Прости, ангелочек, но кое что изменилось.

Даже в полумраке кареты он заметил, как омрачилось лицо сестры.

– Как это?

– Фоксмур больше не будет тебя сопровождать. По щекам Луизы разлилась бледность.

– Но… почему?

– Просто не будет. Вот и все. Луиза посмотрела ему в глаза:

– Я догадываюсь, что все это из за того, что ты сказал что то жуткое леди Регине. Именно поэтому она была так холодна с тобой. Господи, Маркус, что ты наделал?

Естественно, он ни слова не говорил ей о своей сделке с Региной, но Луиза не настолько глупа, чтобы не заподозрить, что тут есть связь и его отношения с Региной так или иначе повлияют на ее собственное общение с Фоксмуром.

– А с чего ты вообще взяла, что я что то такое наделал? В конце концов, это твоя ненаглядная леди Регина вечно задирает нос и смотрит на всех, будто перед ней не люди, а…

– Нет, она очень милая, и ты сам прекрасно это знаешь! – Возмущенно фыркнув ему в лицо, Луиза откинулась на спинку сиденья. – Но тебе обязательно нужно было все испортить! – Мне неприятно ухаживать за женщиной, которая постоянно старается заставить меня делать что то, что мне не! по душе.

– Ты хочешь сказать – вести себя как джентльмен? Господи, и Луиза туда же! Дадут ему эти женщины жить спокойно или нет?!

– Проклятие, я и так джентльмен!

– Только при этом ведешь себя не так, как положено джентльмену. В точности как я когда то говорила Саймону…

– Саймону?! – Интересно… неужели дело зашло настолько далеко, что эти двое уже обращаются друг к другу по имени?

Луиза смущенно порозовела.

– Да. Мы ведь знакомы уже довольно давно… целый месяц.

Маркус изумленно вытаращил глаза:

– Послушай, сестренка, а ты никогда не задумывалась, с чего бы это герцогу, который просто купается в золоте, вдруг взбрело в голову ухаживать за дочерью женщины с весьма скандальной репутацией?

– Конечно, я об этом думала. И не раз. А потом просто взяла и спросила его самого. Знаешь, что он мне ответил? Что знал нашу мать, когда был еще совсем мальчиком, и она ему даже понравилась. И добавил, что считает ее хорошей и порядочной женщиной.

– По сравнению с кем, интересно – с Иезавелью? Луиза нахмурилась:

– Послушай, конечно, мама иногда обходилась с тобой довольно сурово, но, поверь, она может быть очень доброй…

– Интересно, с чего это ты взяла? Когда ты ее видела в последний раз, а? Нет, дорогая, наша матушка настолько равнодушна к нам обоим, что и домой то не дает себе труда заглянуть – посмотреть, как мы живем…

Луиза, вздрогнув, как от пощечины, молча отвернулась и стала смотреть в окно. Маркус сердито поморщился. И кто тянул его за язык? Теперь вот Луиза расстроилась…

Однако когда она повернулась к нему, он даже опешил слегка – он то думал, в ее глазах стоят слезы, а они потемнели от злости и вонзились в него, как шляпные булавки.

– Знаешь, по моему, мама тут ни при чем. Просто ты злишься, потому что я влюблена в Саймона. В этом все дело.

Господи… с каждой минутой все хуже и хуже!

– А он… он влюблен в тебя? Луиза расправила плечи:

– Полагаю, что да.

– Он говорил тебе об этом?

– Еще нет. Но ведь он только недавно стал уделять мне внимание. И вот теперь ты собираешься положить этому конец… а я… я ведь даже точно не знаю, любит ли он меня… – Нижняя губка Луизы задрожала.

– Послушай, он недостаточно хорош для тебя. И я, как твой опекун, не могу этого позволить.

– Однако он был вполне приемлем для меня, пока ты сам ухаживал за Региной! – уколола брата Луиза.