«Брось, приятель. Она ведь Прекрасная, но жестокая дама, которая обожает издеваться над мужчинами!»

– Трудно представить, как можно играть чувствами женщины, которая уже имела удовольствие отвергнуть одиннадцать предложений руки и сердца. – Он отчаянно старался вновь ощутить почву под ногами, поскольку у него внезапно возникло такое чувство, будто он вязнет в каком то болоте.

В глазах Регины вспыхнул гнев.

– Стало быть, вы решили, что раз за мной ухаживали и до вас, это дает вам право играть со мной?!

– Я и не думал играть вашими чувствами… просто… – Шумно выдохнув, Маркус выругался. – Вы все перевернули с ног на голову! Боже правый, будто вы не знаете, как я ненавижу это ваше светское общество?! Так почему я должен жить по его нелепым правилам?!

– Только потому, что ухаживаете за мной? – прищурилась Регина. Лицо виконта потемнело, и она, заметив это, примирительным тоном добавила: – Оставим это. Я все поняла. Маркус замер.

– Что именно вы поняли? – осторожно поинтересовался он.

– Ну, если вы не собирались заранее играть моими чувствами… – Регина помолчала немного, чтобы дать Маркусу время переварить то, что она сказала, потом выразительно вскинула брови. – Вы ведь именно это утверждаете, не так ли?

– Ну у… конечно. – Маркус кашлянул, с каждой минутой чувствуя себя все более неуютно.

– Тогда, выходит, все именно так, как я предположила вначале, – вы понятия не имеете, как себя вести. – Регина тяжело вздохнула. – Впрочем, я должна была сразу догадаться. Вы же, вероятно, слишком гордый человек, чтобы признаться в этом. А все эти нелепые сцены, которые вы устраиваете… что ж, примерно так и должен держать себя человек, когда теряет почву под ногами и страшно боится, что кто нибудь это заметит.

– Почву под ногами? – слегка опешив от такого оборота событий, переспросил он.

– Я просто постаралась слегка смягчить то, что я об этом думаю. Как бы то ни было, несколько уроков хороших манер вам явно не помешают.

– Мне не нужны уроки хороших манер! – взревел он, словно раненый буйвол.

– Вовсе незачем так орать! – поморщилась Регина. – Впрочем, ничего страшного – меня вам не нужно стесняться. – На ее лице не было ничего, кроме искреннего сострадания.

Сострадания… Тьфу ты!

Кровь ударила ему в голову. Перед глазами заклубился багровый туман. Никто и никогда не жалел его… ни его, ни сестру. Возможно, он и в самом деле совершил несколько промахов, вновь оказавшись в обществе, великодушно признал Маркус, но, проклятие, эти болваны сами виноваты! Нечего было шарахаться от него, как от чумы! Или она ожидала, что он станет прыгать перед ними на задних лапках?! С милой улыбкой молча глотать их оскорбления и кланяться… кланяться…

Черта с два! Он опустил голову так, чтобы смотреть ей в глаза.

– Зарубите себе на носу, мадам, – я вовсе не нуждаюсь в этих ваших уроках хорошего тона! Я просто не желаю плясать под вашу дудку и жить по дурацким законам вашего общества!

– Простите, но именно это обычно и говорят мужчины вроде вас, если не умеют танцевать так, чтобы не отдавить партнерше сразу обе ноги, или не знают, как, сидя за столом, пользоваться ножом и вилкой. Но, поверьте, я буду просто счастлива помочь вам научиться…

– Вы что – плохо слышите?! Я не нуждаюсь в вашей помощи, мадам! – Маркус подумал, что если разговор и дальше пойдет в том же направлении, то это наверняка кончится тем, что его свезут в сумасшедший дом, и решил, что пора уносить ноги. – Хватит с меня этой чепухи. Доброй ночи, мадам.

Он уже повернулся к двери, когда она окликнула его:

– Лорд Дрейкер!

– Что? – не оборачиваясь, рявкнул он.