Экипаж остановился. Лакей, соскочив на землю, стремглав бросился растворять перед ними дверь.

– Подожди меня здесь, Луиза, – поспешно обратился к сестре Маркус. – А я провожу дам в дом. Я недолго. – И выпрыгнул из кареты еще до того, как Регина успела возразить.

Он помог дамам выйти из экипажа, после чего провел их по лестнице. Регина, опиравшаяся для виду на его руку, почти не касалась его, и это почему то бесило Маркуса сильнее всего. Брезгует даже дотрагиваться до него, словно он чумной или прокаженный, наливаясь тяжелой яростью, думал он… Как будто это не она чуть больше часа назад стонала и таяла от наслаждения под его ласками. Будь она неладна, эта кривляка!

Войдя в дом, Маркус с поклоном повернулся к кузине Регины:

– Прошу прощения, мне нужно поговорить с леди Региной наедине. Вы позволите, мисс Тремейн?

Его слова повергли несчастную компаньонку в шок.

– О… я, право, не знаю…

– Все в порядке, Сайсели, – поспешно вмешалась леди Регина. – Мне тоже нужно переговорить с виконтом. Не волнуйся – много времени это не займет.

Сделав это заявление, она повернулась и прошествовала через прихожую с той неподражаемой грацией и достоинством, которые присущи только истинным аристократкам. Маркус, грузно ступая, двинулся за ней, с болью в душе чувствуя, какой он огромный и неуклюжий… словом, настоящий дикарь.

Почему только провидению было угодно так жестоко подшутить над ним? Ведь мог же он унаследовать от Принни его природное изящество, его изысканные манеры… так нет же! Вместо этого Маркус взял от отца все самое худшее – огромный рост и большое, неповоротливое тело.

Какая ужасная несправедливость!..

Ему вдруг вспомнилось, как восхитительно смотрелась хрупкая леди Регина в объятиях худощавого лорда Уитмора – идеальная пара, двое элегантных молодых людей, слившихся в изящном поцелуе. А потом явился он… и все разрушил. Неуклюжее чудовище… ублюдок.

А его поцелуи – как они не похожи на поцелуи лорда Уитмора! Набросился на нее как дикарь… как голодный волк! Aero рост! Чтобы ласкать губами ее грудь, ему пришлось даже опуститься на одно колено…

Нет… не то чтобы она возражала! Больше того – готовность, с которой Регина отзывалась на его ласки, распалила его еще сильнее. Он внезапно вспомнил, как соблазнительно она выглядела – золотисто светлые локоны слегка растрепались и прилипли к раскрасневшимся щекам, прическа сбилась на сторону, глаза влажно блестят… Какой мужчина бы устоял, держа в объятиях такую красотку?! Господи, да тут святой бы и то не выдержал!

В ушах Маркуса до сих пор стояли ее стоны, когда она плавилась, будто воск, в его руках. Он помнил, как твердели ее соски… как под его губами они превращались в тугие бутоны… Неужели после всего этого у нее повернется язык дать ему понять, что она намерена разорвать их сделку?!

– Ну? – Регина повернулась к нему. – Что вы хотели мне сказать?

Резко остановившись, чтобы не налететь на нее, Маркус перевел дух и огляделся по сторонам. Он даже не заметил, как они оказались в гостиной, скорее всего ее собственной. Похоже, он так и шел за ней как слепой… вернее, как собака на поводке.

«Осторожно, приятель!» Какой, однако, точный расчет! Маркус нисколько не сомневался, что она намеренно привела его сюда, в эту женственную комнату, полную хрупких кресел и изящных козеток, которые неминуемо развалятся, стоит ему только опустить на одну из них свое тяжелое тело. Вот мерзавка! Решила напомнить ему, что она – аристократка с голубой кровью, изящная, как дрезденская статуэтка, – не для таких, как он.