Вошел Клеген, неся три стакана глинтвейна.

    -  Чуть в косяк не врезался, - обиженно сказал он. - При…

    -  …выкать надо, - закончил Альрихт.

    Морена еще секунду озадаченно смотрел на него, а потом закружился в сумасшедшем танце.

    -  Хей!! - заорал он так, что глинтвейн в стаканах пошел волнами. Братва, победа! Алька сделал фраеров! Домашний мальчик, кто бы думал?

    -  Был мальчик, - сказал Альрихт и вдруг врезал Миштекту ногой по яйцам. Со всей дури.

    -  Ты что?!.- охнул Этерно. - Альрихт, беззащитного бить…

    -  Дурак ты, адепт, - беззлобно сказал Миштект, сгибаясь и ужасно морщась. - Ты никогда не пробовал стукнуть по яйцам самого себя?

    * * *

    Они стояли в Ритуальном зале, втроем. Правда, Альрихта было очень много, но большую часть себя он аккуратно разогнал под стенки, а перед Кругом Призыва и вовсе оставил одного - собственно Альрихта.

    -  Я все-таки не понимаю главного, - честно сказал Морена. - Я не понимаю механизма этого безобразия.

    -  Ну проще гвоздя, мать твою, - вяло сказал Альрихт.

    -  Да что ты мне про гвоздь? - возмутился Морена. - Ты мне принцип скажи! Формулу, в конце концов! Я ж не девочка из борделя, которой все на пальцах показывать надо!

    -  Ну смотри, суть Единения в чем? Один есть воплощение всех, их воля, их рука и слово - так?

    -  Ну так… предположим. В принципе так.

    -  Ты сам хотел принцип, - раздраженно сказал Альрихт. - Теперь не придирайся к словам. Инверсируем эту формулу. Что получается? Все есть воплощение одного, его воля, руки и слова. Все. Один - это я.

    -  А казнить нас зачем?

    -  Ну ты странный. По уставу ложи гроссмейстер - карающая длань правосудия. Все радостно прыгнули в обряд Единения, тут я его и вывернул наизнанку. Самый простой способ, чтоб никто не догадался и не попробовал воспрепятствовать. А если бы я взял кого-нибудь другого в преступники, тебе пришлось бы участвовать в Единении, и схлопнулся бы ты со всеми под меня. Так что обвинил я именно тех, кого нужно было оставить.

    -  Тебя могли прослушать, - заметил Этерно. - Или просветить. Вот шуму было бы! Заговор гроссмейстера против всей Коллегии!

    -  Во-первых, Клосс, заговор власть предержащего - пусть даже одного против всех - это уже никакой не заговор, а просто произвол властей, фыркнул Альрихт. - А во-вторых, я две недели ни о чем не думал.

    -  Как не думал? - поразился Клосс.

    -  Очень просто. Раскрылся настежь, перешел на чисто чувственное восприятие мира, и отдал рассудок на растерзание эмоциям. Ни на одной мысли больше чем на секунду не задерживался. Как щепка в водовороте, ужас! - Альрихт поежился. - Чуть с ума не сошел. Но выдержал. Зато теперь, наверное, сойду точно. Ох, ребята, какая это сильная штука! Но страшная. Я вот только что сам себе в глаза смотрел. Обалдеть! И Силы слишком много, тоже страшно с непривычки. Я ведь никогда с большими потоками не работал, теперь немножко чумею. Знаете, чувствуешь себя едва ли не всесильным. Тут вам будет легче, если…

    Гроссмейстер замолчал.