-  Но у них есть мастера подобного уровня? - настырно спросил Ник.

    -  Все три августала, конечно. Каждый по-своему неслыханно силен. Кайбалу просто демон энергий, дан Син - величайший мистик, Хурсем… если есть в мире человек, который знает о магии все, так это Хурсем. И девяносто девять сотых того, что он знает, он же еще и умеет…

    -  Отвлекитесь, - попросил Шольт. - Хаге, давай про версии дальше.

    -  Зря ты так, - предостерег Уртханг. - Это может оказаться важным.

    -  Я запомнил. Все специальные силы, находящиеся в моем подчинении, получат дополнительное указание искать информацию о самых последних экспериментах Башни. Так?

    -  Ладно, - проворчал Уртханг. - Тори, к тебе тоже относится.

    -  А я что - дурак или глухой? - огрызнулся Томори. - Давай следующую версию, Хаге. Не слушай его, он капитан, он глупый.

    -  А ты все-таки понял, - улыбнулся Уртханг. - Исотодзи, воин. Расслабься и радуйся жизни.

    -  Следующая версия, - объявил Глиста. - Свидетель, как и сказано в Кодексе, раскрывает Рассвету свою душу. Там, внутри его души есть целый мир. Мир внутри нас. Все, что мы видели, все, что помним, все, о чем мечтаем и чего боимся. Там есть и восходящая луна над морем, и боль, и радость, и страдание, и смерть, и прекрасные драконы, и страшные чудовища, и любовь, и ненависть, и дерьмо, и матюги, и зависть, и голод, и чечевичная похлебка… Вот этот мир и отражается в зеркале храма, а затем реализуется. Как вы, наверное, понимаете, я склоняюсь к истинности именно этой версии.

    -  А что говорит наука?

    -  Наука сдержанна, как всегда. В пользу этой версии говорит, например, примат творческой составляющей над энергетической в Искусстве. Только этого мало. Твердым доказательством стал бы примат этики над энергией, которого мы не наблюдаем.

    -  Значит, все не так? - жадно спросил Томори.

    -  Значит, неизвестно. Возможно, более общие законы, которые остаются неизменными во всех мирах, запрещают такой примат. Есть красивая гипотеза Гельриха Женеро - был такой теоретик на Островах - что этика есть форма существования духовной энергии. Тогда само доказательство отпадает, поскольку энергия может переходить из одной формы в другую, и понижение этической составляющей будет означать всего лишь естественную энтропическую деградацию мира.

    -  Меньше терминов, пожалуйста, - жалобно сказал Шольт. - Я пока еще все понимаю, но уже трудно следить за твоей мыслью.

    -  Проще можно сказать так: если бы благородство могло победить гравитацию, это было бы настолько по-человечески, что версия сотворения мира из прочитанного в душе Свидетеля однозначно выходила бы на первый план. Но у нас все наоборот.

    -  Значит, все не так? - упрямо повторил Томори.

    -  Значит, неизвестно. Возможно, Эртайс исповедовал примат силы? Это тоже очень по-человечески.

    -  Это уж точно, - проговорил Уртханг. - Все?

    -  В общем, это все основные версии. Их объединяет то, что во всех без исключения вариантах Свидетель, исполнив миссию, становится величайшим из богов нового мира. Богом-творцом. И есть еще одно учение, но сразу предупреждаю, оно вам не понравится.

    -  Все равно давай, - скорбно сказал Уртханг.