-  Заботишься ты о нас, командир, - язвительно сказал Томори.

    -  Есть черная легенда о том, что хищный храм не читает душу Свидетеля, а выпивает ее, чтобы поддержать собственное существование. Весь мир - это последний бред умирающего, тот знаменитый миг, когда, говорят, перед глазами пролетает вся жизнь. Только в храме умирающий успевает увидеть не одну человеческую жизнь, а все существование нашего мира. И сам факт Заката говорит, что жизнь бога-Творца иссякла, и голодный, алчный храм зовет к себе следующую жертву. Он позволяет мирам существовать только для того, чтобы эта жертва смогла возникнуть и придти к нему, а когда он начнет пить жизнь следующего Свидетеля, он одурманит и его предсмертной грезой, чтобы через миг - наши века - следующая жизнь, еще один сосуд духа был поднесен к его жаждущим устам. Тогда Эртайс - только последняя мечта умирающего Древнего Бога, и он, уже погибая, мечтал о Нике, который сейчас готовится стать пищей Бездны и мечтать при этом. Мечтать, чтобы извечное Зло не умерло от голода.

    -  Злая история, - холодно сказал Шольт. - Какая свинья ее придумала, хотел бы я знать.

    -  Откуда я знаю? - сказал Глиста и встал. - Может быть, Эртайс. А может, все так и есть.

    -  А что нибудь говорит в пользу этой версии? - полюбопытствовал Томори, безуспешно пытаясь найти у своих штанов перед.

    -  Да, - безжалостно сказал Глиста. - Я говорил только о таких версиях, которые хоть сколько-то вероятны.

    -  Что же может подтвердить этот кошмар? - потрясенно спросил Шольт.

    -  Рассветы, - сухо сказал Уртханг. - Видишь ли, Дани, ни один закон, известный людям, не требует периодического обновления мира. А он все-таки обновляется. И когда начинаешь искать ответ на вопрос: кому и зачем нужен Рассвет… или Свидетель…

    -  Вот оно что… - Шольт пораженно замолчал. Очевидно, искал более приятные причины мирового обновления.

    -  Да где ж он, не скажу вслух, но громко думаю?!.- заорал Томори.

    -  Ты сначала найди правый карман, - посоветовал Уртханг. - Ты помнишь, что в какой карман клал?

    -  Так я вообще карманов найти не могу!

    -  Тогда положи мои штаны на место! - отозвался Шольт, бегом устремляясь к валуну.

    -  Носили бы все свое на себе - горя бы не знали, - сказал Глиста.

    -  Тебе проще, - сказал Уртханг. - Ты маг. А я в кольчуге плаваю без удовольствия. Все время думаю, что от соленой воды она точно заржавеет, и ее завтра придется полдня чистить.

    -  Завтра придется полдня, - меланхолично повторил Глиста. - Так что, завтра после полудня выступаем?

    -  Да, - сказал Уртханг, быстро одеваясь. - Завтра… я-то уже давно в пути. Уже десять дней. Но только здесь, наконец, собрались все, кто пойдет дальше. Значит, завтра начинаем по-настоящему.

    -  Все, способные держать оружие, - сказал Глиста, - тоже выходят. Или выйдут со дня на день.

    -  А кто способен держать оружие, кроме нас? - презрительно сказал Томори. - Все лучшие бойцы всех королевств здесь. Ни один Неподкупный не отказался придти по зову.

    -  Ну, есть еще хигонцы, ротонийцы, - задумчиво сказал Уртханг. Опять же орден Рассвета. Орден Эртайса я считать не буду, это не сила. То есть это для похода не сила, а поднять бучу на пол-Континента они вполне способны.