– Риган, дорогая моя! – Он заключил ее в объятия. – Ну, как поживает моя маленькая кузина?

Риган широко улыбнулась и расцеловала его в обе щеки:

– Твоя маленькая кузина теперь счастливая замужняя женщина.

Джеральд протянул руку:

– Джек, как приятно наконец с тобой познакомиться. Добро пожаловать ко мне в кабинет. Какая жалость, что мы не смогли приехать к вам на свадьбу! Племянница моей жены выходила замуж в тот же день, и мы просто не могли не присутствовать. Все было великолепно, но мы бы с радостью побывали и у вас тоже.

– Мы так и поняли, – заверила его Риган.

– Ах, Риган, мне очень хотелось приехать! Может, мы не так уж часто виделись в последние годы, но я прекрасно помню тот день, когда ты родилась. Помню, как тебя привозили сюда твои родители, когда ты была еще совсем маленькой. Помню, как ты приезжала к нам со своей замечательной подругой, как ее там?..

– Кит.

– Ну да, Кит.

– Вы были здесь с Кит? – удивленно переспросил Джек. – Интересно, в какую историю вы тогда попали?

– Ни в какую, – быстро сказала Риган, незаметно скорчив ему многозначительную гримасу. – Как раз в тот год мы с ней познакомились. Мы тогда учились на первом курсе колледжа и проводили семестр в Англии. Мы приехали в Ирландию на уик‑энд, а сюда добрались поездом из Дублина, остановились у Джеральда.

– У меня даже фотографии есть, чтобы подтвердить этот факт, – вставил Джеральд. – Вечером я вам их покажу. Они были такие смешные, Джек, ты не поверишь. У Риган тогда были длинные волосы. Риган, а ты помнишь, как ты интересовалась историей семьи Рейли?

– Джеку вовсе ни к чему показывать эти фотки, – со смехом сказала Риган.

– Ты была забавная, ужасно симпатичная девчонка. Ну, садитесь же, садитесь, что вы стоите? – Джеральд показал на диванчик.

В кабинете было большое окно, выходящее на шумный проспект. На полочке позади письменного стола выстроились семейные фотографии в нарядных рамочках. У Джеральда было два сына, и оба жили в Дублине – один учился в университете, другой работал программистом в компьютерной фирме. Стену украшали почетные грамоты и дипломы, знаменующие вехи карьеры Джеральда в качестве ведущего радиопрограммы.

– Опустело наше гнездышко, – не без грусти вздохнул Джеральд. – Странное какое‑то ощущение. С тех пор как Тимми уехал в Тринити‑колледж, мы с Луизой ходим как неприкаянные. Летом он, конечно, приедет домой на каникулы, мы его так ждем! За обеденным столом стало пусто. В последнее время мы предпочитаем ужинать не дома. Вот почему Луиза так обрадовалась, когда узнала, что сегодня вы будете ужинать с нами.

– Мы тоже рады, – заверил его Джек. – Но сейчас мы пойдем: нам неловко отвлекать вас от работы…

– Вы меня нисколько не отвлекаете. Нисколько. Я так рад, что вы заглянули. Какая досада, что эти мошенники испортили вам отдых.

Риган растерялась:

– Откуда ты про это узнал?

Когда она позвонила Джеральду и спросила, не могут ли они на минутку заехать к нему на радиостанцию, то ни словом не обмолвилась о причинах, побудивших их приехать в Голуэй. А еще раньше, когда они разговаривали по телефону утром, Риган и Джек и сами не знали о том, что скатерть украдена, равно как и о том, что в этом замешаны Джейн и Джон Доу.

– А вы что, разве не в курсе? – ответил вопросом на вопрос Джеральд. – В телевизионных новостях рассказали, что похитители кружевной скатерти оставили Джеку свою визитку с издевательским посланием.