– Ну, коль скоро Мэй Рейли не приходится нам родней, может, она родственница Джеку?

– Я предпочел бы иметь в родне более дружелюбное привидение.

– С чего ты взял, что Мэй Рейли недружелюбна? – удивилась Риган. – Ей должны были заплатить за работу, но так и не сделали этого; вот почему она не хочет оставить в покое замок Хеннесси. Она, если можно так выразиться, отстаивает свои права!

– Как бы там ни было, деньгами сейчас от нее уже вряд ли откупишься, – высказал свое мнение Джеральд. – И если она, как ты говоришь, дружелюбное привидение, не исключено, что она отстаивает права кого‑нибудь из живых, кому тоже недоплатили. А теперь, если вы не возражаете, давайте посмотрим ваш список.

21

– У нас теперь новая миссия, Роберт! – с пафосом объявил Дермот своему многострадальному референту. – Ты ведь знаешь, как я люблю всевозможные проекты, верно, дружище? А этот просто обречен на успех!

Разговор происходил в его роскошной спальне, где в спешном порядке упаковывались чемоданы для поездки в Ирландию.

После беседы с Брайаном, взбудораженный мыслью об ожидающих его в Ирландии картинах, дважды разведенный Дермот облазил весь «Гугл» в поисках информации о закрытых женских монастырях в надежде отыскать загадочную художницу. Поглаживая свою любимицу, мальтийскую болонку, мирно посапывающую у него на коленях (единственное создание на свете, которое безусловно любило его, – испытание, нелегкое даже для собаки), он не без удивления прочитал о группе монахинь с острова Валос, которые бежали из своей обители и укрылись в одном из затерянных в Греции монастырей. Их вязальный бизнес потерпел крах, и теперь их долг составлял миллионы долларов. Никаких деталей более не сообщалось.

– Леди, вам бы следовало заняться живописью, – хихикая, пробормотал Дермот. – Это гораздо более прибыльное дело. – Он взглянул на свою питомицу: – Верно, Пучи?

Пучи подняла лохматую голову и, по всей вероятности, согласилась.

Сузив свои поиски до Ирландии, Дермот наткнулся на историю о кольцах Кладда, недавно обнаруженных в подвале, и о грядущем аукционе. Дермот почувствовал комок в горле. И отец его, и мать – оба носили кольца Кладда в качестве обручальных. После смерти родителей Дермот берег эти кольца как зеницу ока, храня их в отдельной шкатулочке у себя в сейфе. Но в прошлом году во время ограбления его дома они были похищены. Были также украдены тысячи долларов наличными и бесценное фамильное серебро. Однако по‑настоящему его огорчила лишь пропажа колец.

Он собирался подарить кольца своим внукам‑близнецам на их шестнадцатый день рождения. В наши дни этой дате почему‑то придают особое значение – одна из тех непонятных современных тенденций, которые Дермот не понимал и не одобрял. Когда ему было шестнадцать, он после школы вкалывал на двух работах. На день рождения мама испекла его любимый шоколадный торт – и это был для него настоящий праздник. Дермот считал, что кольца будут напоминать Шону и Шинейду о том, как нелегко приходилось их дедам и прадедам зарабатывать хлеб насущный, закладывая основу будущего благополучия семьи. Разумеется, он догадывался, что близнецы рассчитывают и на чеки; что ж, зато кольца Кладда помогут этим зарвавшимся юнцам спуститься с небес на землю.

Дерзкое ограбление в один миг разрушило все его планы. А до дня рождения близнецов оставалось каких‑то несколько недель.

Читая об аукционе колец Кладда, Дермот сразу же решил, что уж два‑то кольца будут точно принадлежать ему. Нет, ну надо же, как все удачно складывается! Он и только он будет счастливым обладателем бесценных шедевров, написанных ирландской монахиней, и подлинных колец Кладда! Да обо мне заговорят и в замках, и в деревенских хижинах от восточного до западного побережья Ирландии, убеждал он себя.