Силы оставили Брайана – он буквально лишился дара речи.

То же самое можно было сказать и о Шейле.

По отрывистым репликам мужа она сумела понять общее содержание беседы и впала в настоящую панику. Сердце заколотилось как бешеное, и она почувствовала, что и в самом деле близка к обмороку. На этот раз без дураков.

– Дермот прилетает завтра, во второй половине дня, – собравшись с духом, выдавил Брайан. – Остановится в замке Хеннесси. Он пожелал увидеть свои картины сразу же по приезде.

– Но… Даже если они будут у нас в руках, как мы сможем скрыть их от Маргарет, да и от управляющего? Ты же знаешь Дермота: фонтан энергии и луженая глотка. А мы пообещали ей, что найдем способ достойно почтить память Мэй Рейли. Что же нам теперь делать?

– Для начала надо собрать картины, а потом мы что‑нибудь придумаем.

– А что, у тебя есть какие‑нибудь идеи?

Брайан пропустил ее слова мимо ушей. Он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел Маргарет, которая быстрым шагом направлялась к машине, вытирая лицо носовым платком.

– Вот и она. С пустыми руками.

Не без труда отворив неподатливую дверцу, Маргарет плюхнулась на заднее сиденье:

– Ох! Ну и умоталась же я!

– Что случилось? – спросил Брайан.

– Рори был так рад меня видеть. Такой милый мальчуган. И такой внимательный – настоял на том, чтобы я двадцать минут позанималась на беговой дорожке. Чтобы, как он сказал, «повысить тонус сердечной мышцы». А потом еще заставил меня поупражняться на силовых тренажерах.

– Что сделать? – изумленно переспросила Шейла.

– Рори поставил условие: если я хочу забрать картину, то непременно должна начать заниматься в спортзале. Я ответила, что и без того достаточно упражняюсь: ежедневные уборки в замке Хеннесси плюс езда на велосипеде, но он возразил, что мне нужны именно силовые упражнения – гантели и все такое прочее…

– Да, видно, что вы хорошо позанимались, – заметил Брайан. – А как насчет картины? Где она?

– Как где? Висит у него в кабинете. Она там просто потрясающе смотрится! У него там и карикатура моя висит! Это так приятно! Рори сказал, что, если я приду в спортзал еще по меньшей мере раз пять, он отдаст мне картину. Тогда, может, мне самой понравится заниматься. По‑моему, мне уже нравится! Вот это номер! – Она покрутила головой и рассмеялась. – Ну и ну!

– Не думаю, что ваша колымага осилит еще пять поездок в этот чертов спортзал! – просипел Брайан.

– Ничего. Доберусь на автобусе. Я предупредила Рори, что картина может принести ему несчастье, но он заверил меня, что мое здоровье дороже. И потом, мне все равно надо куда‑нибудь выбираться. Сын мне уже все уши прожужжал, что мне необходимо завести друзей. Иногда мне делается так одиноко дома, когда вокруг ни души! – Она принялась обмахиваться руками. – Ух! С меня пот градом. – Маргарет сунула руку в карман, чтобы достать платок, но он был пуст. – Куда же он подевался? Наверное, я его где‑нибудь обронила. Дайте‑ка я посмотрю… – Она попыталась открыть дверцу, но та не поддавалась. Она со всей силы навалилась на нее, дверца распахнулась – и Маргарет вывалилась на улицу и шлепнулась лицом на тротуар.

И завопила так, будто ее режут.

– О господи! – вскрикнула Шейла.

Они с Брайаном выпрыгнули из машины и помогли Маргарет подняться. Та громко рыдала. Надо признать, было из‑за чего: Маргарет здорово расшиблась, из носа и рта ручьем текла кровь.