Значит, о том, что мы остановимся в замке Хеннесси, Доу узнали из того же источника, догадалась Риган. Джеральд не врал, когда говорил, что ирландцы «умеют делиться впечатлениями». Вся беда в том, что Джеральд делает это в прямом эфире, сидя у микрофона. Она украдкой взглянула на своего кузена. Тот даже и бровью не повел. Более того, он самодовольно улыбался.

– Да‑да, – подтвердил он. – Мой рассказ о твоей работе, Джек, имел такой колоссальный отклик! Мои радиослушатели… – Он вдруг замолчал, заметив их вытянувшиеся лица. – Ой… Боже ты мой!.. Вы же только что сказали… что не можете понять, откуда Доу узнали о ваших планах приехать в Ирландию… Неужели вы думаете, что из моей передачи? – спросил он с обеспокоенным видом, но в его голосе сквозило явное оживление. – (Да, мысленно ответила ему Риган, именно так мы и думаем.) – Иногда, когда я сижу один‑одинешенек здесь, в студии, у меня возникает ощущение, будто я разговариваю сам с собой. Вот почему я люблю, когда у меня бывают гости. Разумеется, мне звонят, но бывают ночи, когда кажется, будто весь город вымер. Приятно сознавать, что где‑то там люди тебя слушают, но подумать только… Преступники тоже интересуются моей передачей. Боже упаси!

Джек пожал плечами:

– Не упрекай себя, Джеральд. Они могли узнать о наших планах и из других источников. Но было бы странно предположить, что они проделали такой длинный путь единственно ради того, чтобы мне насолить, а в результате их добычей стала всего лишь кружевная скатерть Мэй Рейли.

– Хорошо, что Мэй тебя не слышит, – пошутил Джеральд и поправил на носу очки. – У меня и в мыслях не было вторгаться в вашу личную жизнь. Мой ночной эфир – не более чем светская болтовня. Я говорю обо всем и ни о чем. Люди звонят мне в студию, делятся своими мнениями, задают вопросы… – (Я больше этого не вынесу, подумала Риган.) – К тому же, я рассказал и о грядущей свадьбе моей племянницы. А потом… В общем, получилось так, что я упомянул о том, что вы со дня на день приезжаете… ну и так далее… – (До чего же я ненавижу эти «ну и так далее», негодовала Риган. Они никогда не доводят до добра.) – А тут мне позвонила одна женщина. Она выразила надежду, что вы остановитесь в одном из лучших отелей Голуэя. А я ответил, что вы планируете остановиться в замке Хеннесси. Теперь мне кажется, что мне не следовало вдаваться в такие подробности.

Да уж, это точно, подумала Риган.

– А когда состоялась эта передача? – спросил Джек.

– Я сейчас вам скажу! Я точно помню! – с энтузиазмом встрял Майкл. – В прошлый понедельник! Как раз был мой день рождения! Я возвращался в общагу после того, как мы с ребятами пропустили по паре кружечек пива в пабе. Отметили, так сказать. Было уже поздно, и я включил радио. Вообще‑то я никогда не слушаю ночной эфир, знаете ли, потому что… Гм… Потому что… – замялся он, чувствуя, что сморозил глупость. – Потому что, как правило, я в это время либо занимаюсь, либо сплю.

– Значит, в прошлый понедельник, – задумчиво сказал Джек. – Восемь дней назад. Следовательно, если тебе в студию позвонила Джейн Доу, чтобы узнать, где мы остановимся, или если Доу просто слушали твою передачу, они уже были в Ирландии за неделю до ограбления. А это уже кое‑что. И если они участвовали в «Веселом забеге» в прошлом ноябре, значит, вполне вероятно, что они частенько сюда наведываются.

– Голуэй – замечательный город, – с энтузиазмом подтвердил Джеральд. Он протянул Майклу список с именами участников забега.