– Вот это оперативность у местных репортеров! – сказал Джек. – Я просто ума не приложу, кому и как удалось пронюхать, что я буду проводить здесь свой медовый месяц. Мы разговаривали с посыльным в отеле, который доставлял в номер вещи этих Доу… – И он рассказал Джеральду о Джоне и Джейн Доу, о шуточной картинке, об их с Риган визите в спортзал «Будь здоров» и о списке имен участников голуэйского забега, упомянув тех, с кем Рори не был знаком лично.

– Этот Рори мне уже плешь проел. Все не оставляет надежды затащить меня к себе в спортзал.

– Он нам об этом уже поведал, – кивнула Риган.

– Не иначе придется как‑нибудь попробовать. Хотя мы с Луизой и так регулярно ходим гулять на променад.

– Где это? – спросила Риган.

– Это отличный променад с видом на голуэйскую бухту. Непременно туда сходите. Расположен в западной части города, в районе Солтхилл. Примерно с милю длиной, великолепное место для прогулок и бега трусцой. Там множество ресторанов и баров, так что можно остановиться передохнуть, перекусить или промочить горло. Каждое утро там тусуется уйма приверженцев здорового образа жизни.

– Мы полагаем, что Джейн и Джон Доу как раз к ним относятся. Может, нам следует установить там наблюдение? – шутливо заметил Джек.

– Если я хоть чем‑то смогу помочь вам, буду только рад, – заверил их Джеральд. – Не желаете ли быть гостями моей программы сегодня вечером? Поговорим об этом деле. Обратимся к радиослушателям с просьбой помочь в розыске двух отпетых мошенников. Джек, Риган, вы опытные сыщики. Стоит только объяснить моим радиослушателям, что именно им надо делать, чтобы помочь вам, и я уверен, они расстараются. Мы, ирландцы, как никто другой умеем делиться впечатлениями, так сказать, по секрету всему свету.

– Что скажешь, Джек? – спросила Риган.

Джек улыбнулся:

– Джейн и Джон Доу, вполне вероятно, покинули Ирландию, но, как мне кажется, вреда от этого не будет. Вся беда в том, что мы толком не можем их описать.

– Под лежачий камень вода не течет, – заметила Риган. – Думаю, нам стоит попробовать. Джеральд, тебе известно, что украденную из замка скатерть двести лет назад сплела женщина по имени Мэй Рейли? Говорят, ее призрак и по сей день бродит по замку Хеннесси.

– Кто же этого не знает, Риган, – отозвался Джеральд. – Мне доводилось несколько раз бывать в замке по делам. Честно говоря, я был поражен: эта скатерть – произведение искусства. Я даже провел небольшое исследование, хотел выяснить, не родня ли нам часом Мэй Рейли, но увы – нет. Люди в замке утверждают, что она время от времени напоминает о себе. Верим мы в привидения или нет, все мы любим слушать и рассказывать истории о них, разве не так?

– Уж один‑то человек совершенно точно в них верит – горничная в замке Хеннесси. Именно она первая обнаружила, что скатерть Мэй Рейли украли, и очень из‑за этого огорчилась. Управляющий отелем даже был вынужден отпустить ее домой, потому что она закатила самую настоящую истерику. Она все время повторяла, что Мэй Рейли будет просто в ярости и непременно вернется в замок, чтобы отомстить.

Джеральд понимающе кивнул:

– Мы, ирландцы, как были, так и остались суеверны. К примеру, наша прабабка ни разу в жизни не вдела нитку в иголку в воскресенье, поскольку считалось, что это дурная примета. Можешь себе представить?

Риган решила, что будет лучше до поры до времени умолчать о том, что она тоже собственными глазами видела привидение. Нет нужды давать кузену повод усомниться в ее здравом рассудке. Она улыбнулась и весело сказала:

– Ну, коль скоро Мэй Рейли не приходится нам родней, может, она родственница Джеку?

– Я предпочел бы иметь в родне более дружелюбное привидение.