– Иногда и мои родители зовут друг друга «крошкой» и «солнышком». – Риган позвонила в дверь и улыбнулась. – Кто знает? Может, они тоже ведут двойную жизнь. А может, наши Джейн и Джон Доу – обыкновенная любящая пара.

– А может, они слишком умны, чтобы на людях называть друг друга по имени.

– Тогда почему, спрашивается, у него не хватило ума удержаться от своего нелепого смеха?

– Разумное возражение, – согласился Джек.

Дверь настежь распахнулась.

– Добро пожаловать! – обрадовался Джеральд. – Проходите! Проходите!

Стоило только Риган переступить порог гостеприимного дома кузена, как у нее сразу возникло ощущение, будто она прожила здесь всю жизнь. А между тем десять с лишним лет промелькнуло с тех пор, когда она в последний раз приезжала сюда вместе с Кит. Ей запомнились небольшие уютные комнатки, увешанные семейными фотографиями. На одной из них были запечатлены в день своей свадьбы их с Джеральдом общие прадед и прабабка. Большинство людей на снимках, родственников Риган, были, как и она, типичными кельтами: иссиня‑черные волосы, матово‑белая кожа и синие глаза. Это мои корни, подумала Риган. Мы все одной крови, или, как выражается моя мама, наши гены увиты трилистниками. Нет ничего удивительного в том, что я чувствую себя здесь как дома.

На пороге появилась Луиза, жизнерадостная симпатичная женщина с золотисто‑каштановыми волосами и зелеными глазами, – она на минуточку вышла из кухни, чтобы поприветствовать гостей.

– Риган! – вскричала она, простирая навстречу руки и сжимая девушку в объятиях. – О, а вот и Джек! А он хорош, ничего не скажешь! Просто красавец!

– Риган, я всегда знал, что мне понравятся твои родственники, – смущенно пошутил Джек.

Они уселись в гостиной, и за бокалом вина Джек и Риган поведали Джеральду о том, что побудило их съездить в Уэствег.

– Замечательно! – сказал Джеральд. – Можно сказать, вы уже у них на хвосте.

– Поживем – увидим, – осторожно ответил Джек. – Даже если Доу уже успели покинуть Ирландию, теперь у нас есть хоть какие‑то зацепки… Но, Джеральд, – сразу оговорился он, – это не та информация, которую я собираюсь разглашать в прямом эфире. Тот факт, что Джейн и Джон Доу оставили мне записку в замке Хеннесси, уже и так стал притчей во языцех. Наверняка они уже в курсе, что мы их разыскиваем. И, если они еще не успели выехать из страны, мне вовсе не хочется их спугнуть.

– Ну разумеется, Джек, о чем речь! Мы будем обсуждать только то, что ты сочтешь нужным. И ни слова больше! Ты пробудешь в эфире так долго, как пожелаешь. У меня сегодня ночью еще один гость, личность весьма примечательная… Да, Риган, недавно звонила твоя мать, и я рассказал ей об этом человеке.

– А кто он?

– Один старичок по имени Шейн Мэгилликадди. Это он недавно обнаружил подлинные кольца Кладда с клеймом Ричарда Джойса – они были спрятаны под одним из кирпичей в подвале его собственного дома.

Джек и Риган с большим интересом выслушали рассказ Джеральда об истории колец Кладда и о грядущем аукционе.

– До сих пор никто не может с точностью сказать, сам ли Джойс выдумал необычную форму этих колец или увидел где‑то во время своих странствий, – говорил Джеральд. – Разумеется, те, в ком жив еще романтический дух, утверждают, что он придумал их рисунок, когда томился в рабстве и тосковал по своей невесте. Руки на кольце означают нерушимую дружбу, корона – верность, а сердце – любовь.

– А вам известно о том, что более двухсот колец Кладда было найдено под руинами Всемирного торгового центра в Манхэттене? – спросила Риган.