Стряхнув дождевую воду с брезента, мы расстелили спальный мешок и сели.

В то время как Лиам откупоривал вино, я залезла пальцем под обертку с фольгой и словно перенеслась в детство, когда процесс доставания шоколада из обертки представлял из себя нечто волшебное. И вот шоколад с его идеальными квадратиками и выдавленными буквами был готов к поеданию.

Лиам не обеспокоился бокалами; на них просто уже не хватило рук. Я отломала кусочек шоколада и протянула ему. Он отпил вина из бутылки, а затем посмотрел на меня.

– Тебе, вероятно, лучше не пить, если у тебя сотрясение мозга.

– Не сотрясение мозга, – сказала я и указала на повязку на лбу, а затем потерла затылок. – Просто порез и ушиб шеи. Дай мне вино сам, или я его у тебя заберу.

Его глаза распахнулись, он с интересом посмотрел на меня.

– Серьезно?

– С помощью магии, – сухо произнесла я. – Даже прикасаться не нужно будет.

– Жаль, – сказал он и передал мне бутылку. – Вино на вкус как… – он причмокнул губами, пытаясь понять. – Как оно тебе?

Я сделала глоток и поморщилась

– Как будто тот, кто никогда не пробовал клубнику, пытался передать ее вкус.

– И добавил красного пластика.

– С нотками бензина, – сказала я и откусила кусочек шоколада, чтобы избавиться от послевкусия.

Шоколад был немного восковым и с белым налетом, а это означало, что он нагревался и остужался несколько раз по пути в Новый Орлеан. Но это все равно было восхитительно, и от простого напоминания о жизни до войны у меня едва не выступили слезы на глазах.

– Мы радуемся тому, что имеем, – сказал Лиам. – Даже мелочам. Таким, – он откинулся назад, скрестил лодыжки и указал вверх, – как это.

Я посмотрела вверх.

Небо было темным и ясным, звезды яркими. Одна из планет – может быть, Венера? – светилась сверкающей точкой так близко к полумесяцу, что казалось, она находится в его тени.

– Иди сюда, – произнес Лиам и откинул руку.

Я отложила шоколад и вино в сторону и растянулась рядом с ним, наблюдая, как над головой кружатся звезды.

Новый Орлеан никогда не смолкал, даже ночью. Каркали ночные птицы; животные шуршали в траве и листве. Но ни выстрелов, ни взрывов не было, по крайней мере, на данный момент.

В тишине Лиам начал петь. Его голос был мягким, а слова на каджунском французском, колыбельная, которую Элеонора пела им с Гэвином в детстве. Иногда он напевал ее, в такие моменты как этот, когда было легко представить, что он снова дома у залива с прозрачной черной водой и парящими пеликанами.

– Fais do do  , – тихо пел он в темноте, и я начала засыпать.

Глава 7

Не сказала бы, что следующим утром, пока мы ехали во Французский Квартал, я чувствовала себя оптимистичнее, но хороший сон и надежный партнер оказались не лишними. Да, мы находились в кризисной ситуации, но мы и раньше справлялись с ними. Мы выработали способ пережить их.

Да и не то, чтобы у нас был другой выбор.

Мы ехали в тишине, и нашим пунктом назначения значился не магазин, а совершенно новое место – по крайней мере, по стандартам Нового Орлеана – в штаб квартиру Дельты. Я, Бёрк, Лиам, Малахи, Дарби и Гэвин являемся ее членами.

Дарби выбрала Фармацевтический музей Нового Орлеана, трехэтажное здание розово лососевого цвета, в котором когда то располагалась аптека XIX века. Немного жутковатый интерьер – дерево, камень и тысячи стеклянных бутылок с порошками и смесями – она оставила нетронутым и работала рядом со старинным аппаратом с газировкой и микшером.

Ночью шел дождь, и улицы Квартала были мокрыми и усеяны лужами. Густой и узнаваемый запах Нового Орлеана после дождя тяжело повис во влажном воздухе.