– Правильно говорить «Лоус» .

Он произнес имя медленнее, явно пытаясь поправить меня, но я не понимала, в чем разница его произношения, и что я упускаю.

– Лоус? – нерешительно предложила я и заметила, что Лиам, Гэвин и Малахи подозрительно замолчали позади меня.

– Лоус , – снова произнес он, и достаточно громко, отчего вокруг нас зазвенели стеклянные банки. Поскольку я, очевидно, все еще что то упускала и отчасти боялась, что следующей своей фразой он разобьёт все имеющееся стекло в этом месте, то оглянулась на Лиама.

– Исправляй ситуацию.

Он сдержал улыбку и шагнул вперед.

– Я Лиам, – представился он. – Ты Лоус?

Мужчина кивнул.

– Лоус.

Я была готова поклясться на стопке старинных семейных библий, что Лиам произнес имя точно так же, как и я, но это было неважно.

– Я ее новый помощник, – сказал Лоус. – Помогаю с наукой.

– Рад слышать, что ей кто то оказывает помощь, – сказал Лиам. – Не мог бы ты сказать ей, что приехала Дельта?

По видимому, это был код доступа, поскольку Лоус сразу же выпрямился.

– Я найду ее. И скажу ей.

– Это было бы прекрасно. Мы подождем во дворе, – произнесла я.

Деревянные полы сердито заскрипели, когда мы направились к двери. Лиам, придерживая ее, заулыбался, когда я проходила мимо.

– Что? – подозрительно спросила я.

– Ты должна обязательно произносить «Л».

– Это первая буква его имени, поэтому я точно ее произнесла.

Он улыбнулся мне.

– Я уверен, что у тебя со временем все получится.

Не знаю, как я сдержалась, чтобы не нарычать на него.

* * *

Мне двор понравился больше, чем интерьер здания. Дворы для Французского Квартала были тем же, чем приусадебные участки для Метэри. Почти при всех зданиях были такие дворики. Они обычно располагались позади зданий или между ними и строились с использованием большого количества кирпича и зелени. Часто там могли быть и фонтаны, а также столы или скамейки из кованого железа, как в бистро, а тенистость и вода в фонтанах обычно делали их самыми прохладными местами в квартале.

Это место по форме представляло собой длинный узкий прямоугольник с вкраплениями растений по бокам, включая бругмансию , которая разрослась настолько, что закрыла собой часть кирпича и куполом нависала над пространством, и овальным фонтаном в дальнем конце. Посередине стояли решетка, увитая бугенвиллией  и длинный, обшарпанный стол, окруженный разными стульями.

Бёрк уже сидел на одном из них, наклонившись, сложив руки на коленях и изучая тетрадь. Когда он поднял на нас взгляд, выражение его лица было мрачным.

– Дарби думает, что что то нашла?

– Так она нам сказала, – кивнул Лиам, и мы уселись ждать в тени.

– Извините, – произнесла Дарби, протиснувшись в дверь минуту спустя, в лабораторном халате поверх леггинсов и струящейся красной рубашке. Ее темные волосы блестели на солнце, а глаза обрамляли красные очки.

– Я слышала, вы встретили Лоуза, – сказала она.

– Ты произносишь его имя неправильно, – ответил Лиам.

– О, я знаю. – Дарби улыбнулась. – Он постоянно мне об этом говорит.

– Я до сих пор не понимаю разницы, – сказала я.

– Вы должны произносить «Л» под ударением. – На этот раз Лиам и Бёрк сказали это одновременно.

Я просто проигнорировала их.

– Мне его порекомендовал Мозес, – сообщила Дарби. – Очевидно, они близко знакомы еще со времен Острова Дьявола. – Она взглянула на меня. – Как твоя голова? Гуннар сказал, что тебя потрепало.