– Как сказала Дарби, оно было предназначено, чтобы свести на нет чьи то способности. И было призвано лишить Суд их магии, следовательно, их основной силы, чтобы призвать их к порядку.

– Звучит не особенно демократично, – произнесла я.

– Запределье – это не демократия, – сказал Малахи. – И Консульство желало мира, а не хаоса. Единства над уникальностью. – Он посмотрел на меня. – Оно работает по такому же принципу, как ты избавляешься от магии. За исключением того, что выбора нет, и оно не делает различий между видами носителей магии, Судом или Консульством. Оно могло быть… разрушительно эффективным.

Гэвин присвистнул.

– Вакуум для магии мог бы оказаться очень эффективным оружием в войне против Суда. Будь то в Запределье или здесь.

– Оно может быть эффективным оружием против любых магических существ, – сказал Малахи, сжимая челюсти. – Но оружие было только спроектировано. Никогда не производилось и никогда не использовалось. Кто осмелиться заявить моральное и этическое право на такое?

– Кто имеет этическое и моральное право игнорировать его? – спросил Гэвин. – Когда они воюют против нас не по нашей вине, разве они оставляют нам другой выбор?

В глазах Малахи вспыхнул гнев.

– Уничтожение того, кем они по сути являются?

– При всем уважении, чувак, они разрушают жизни, семьи, имущество. И все потому, что думают, будто не получили достаточно уважения в своем собственном мире.

– Война жестока, – произнес Малахи. – Как и оружие. – Он снова посмотрел на бумагу. – Я не знаю, как эта идея попала в руки людей.

– Суд знал об оружии? – спросил Лиам. – Или его концепции?

– Я не знаю. Дизайн был создан незадолго до того, как пала Завеса. Возможно, информация и просочилась, а Консульство занервничало. Элементы оружия существуют. – Он указал на пончик. – Абетил. – Он указал на центральный круг. – Камень Инклюзии. Насколько я знаю, их никогда не объединяли для создания оружия.

– А Суд узнал об этом и развязал войну, – сказал Лиам. – И это вылилось в проблемы для людей.

– Мы можем попробовать его сделать.

После слов Дарби во дворе повисла тишина.

– Я не знаю точно, будет ли работать оружие, – произнес Малахи некоторое время спустя. – И что еще важнее, я не знаю можно ли как то контролировать его эффект, ограничивая его, чтобы оно не лишило магии всех, кого настигнет. Это может быть смертельно. Ловушка Дьявола предполагает уничтожение части того, чем они являются.

– Консульство не разработало бы оружие, которое могло бы отобрать у них магию, – сказала я. – Уверена, они бы об этом подумали и учли этот фактор.

– Возможно, – произнес Малахи и снова посмотрел на заметки. – Но это просто наброски, идеи. Чертежей нет. Никакой конкретики о самой конструкции, управлении и использовании. Как бы далеко Консульство ни зашло в создании концепции этого оружия, этой информации здесь нет.

Снова наступила тишина, единственными звуками были журчание воды в фонтане и чириканье птиц.

– Извините, – промолвила Дарби, забирая тетрадь, и убрала ее в стопку. – Я подумала, что это нечто, что может сработать. А вместо этого разрушила все ваши надежды.

– Это не так, – сказал Лиам. – Ты презентовала нам концепт, созданный Консульством. У нас нет деталей, но есть идея. Может, основываясь на ней, мы можем начать что то разрабатывать. – Он посмотрел на Малахи. – Мы можем что то из этого адаптировать и использовать, чтобы процесс оказался под контролем.

– Я продолжу поиски, – произнесла Дарби.

– Слишком долго, – сказал Гэвин и посмотрел на Дарби.