Ночью шел дождь, и улицы Квартала были мокрыми и усеяны лужами. Густой и узнаваемый запах Нового Орлеана после дождя тяжело повис во влажном воздухе.

Музей находится в Шартре, всего в паре кварталов от магазина. Мы припарковались перед входом, где посреди улицы увидели Малахи с распростертыми крыльями. Когда мы выскочили из грузовика, он сделал взмах ими, и от силы его порыва у нас раздуло волосы, а в лицо полетели капли воды.

– Хм, – произнес Лиам, вытирая рукой лицо.

Малахи оглянулся, и выражение его лица стало необычайно смущенным.

– Извините, – сказал он, сложив и убрав крылья. – Я не знал, что вы там стоите.

– Уверен, что в этом есть что то смешное, – сказала я и провела рукой по лицу, – Но я оставлю это Гэвину, пусть он это выясняет.

Позади нас кто то начал посмеиваться. Мы оглянулись назад и обнаружили, что там стоит Гэвин, прислонившись к капоту грузовика.

– Как вы не догадались, что он собирается это сделать?

– Потому что методы ухода за собой представителей Консульства не входят в область наших знаний? – ответила я.

– Тем более жаль, – произнес он, подходя к музею, и открыл дверь. – Давайте посмотрим, чем там занимается наш дружелюбный ученый.

– Сделай мне одолжение, – сказал Лиам Малахи, уперев руки в бока и прищурившись, когда Гэвин направился внутрь.

– Что?

Лиам перевел взгляд на Гэвина.

– В следующий раз целься в него.

* * *

Я была в этом музее только пару раз. Дарби работает напрямую со Сдерживающими, а я, занимаясь обучением, работаю в саду и помогаю Таджи в магазине (и эта смена ролей нам только на пользу).

Кроме того, место было просто жутким. Когда то это был действующий аптечный магазин, и он все еще таким и выглядит. Как будто фармацевт недавно просто встал и ушел с работы. В Новом Орлеане многие дома пребывают в одинаковом состоянии – все они были брошены, когда люди эвакуировались. Я нахожк их одинаково тревожными, возможно, потому что они напомнают мне о том, насколько мы изолированы.

С другой стороны, меня очень заинтересовал этот интерьер. Антикварные банки, мраморный фонтан с газировкой и деревянные витрины могли бы стоить приличных денег на рынке антиквариата, которого в Новом Орлеане больше нет.

Дарби не было видно, поэтому я постучала по одной из столешниц, на которой все еще стояли смеси и весы.

– Тук тук. Кто нибудь дома?

Вдруг затрясся пол, и сначала я подумала, что нас атаковали Благие.

Но человек, который вошел в комнату, не был Благим. Он был огромен. Как минимум, метра два высотой, с телосложением того, кто явно потратил много времени на поднятие тяжестей. Его мускулистые руки натягивали швы желтой футболки с фиолетовым треугольником по центру, подол которой лишь слегка закрывал пояс его серовато коричневого килта. Его образ дополняли золотисто коричневого цвета кожа, лысая голова и широкие черты лица.

По центру его лба располагался мерцающий глаз, радужная оболочка которого сверкала золотом.

Не уверена, можно ли назвать его Циклопом, но это было лучшее слово, которым я могла бы его описать.

– Кто спрашивает? – спросил мужчина, его голос походил на шуршание сапог по гравию.

– Клэр и компания, – ответила я, не совсем понимая, куда нужно смотреть.

На глаз? Определенно не на глаз?

Он начал разминать пальцы на своих мясистых руках, вытягивая каждый из них по очереди. «Не хотелось бы мне, чтобы он опробовал их мощь на мне».

Он подозрительно покосился, оглядывая нас.

– Чего вам надо?

– Дарби попросила нас прийти.

– Я Лоус.

– Привет, Лоус, – сказала я. – Приятно познакомиться.