– Намного лучше. – Я указала на повязку. – Только пока приходиться носить это.

– И еще одна у Лиама, чтобы вы соответствовали друг другу, – сказала она, отмечая пластырь на его челюсти.

– Ты сказала, что у тебя есть идея, – произнес Лиам. – Что то, что может помочь нам с Благими.

Она посмотрела на меня, нахмурившись от беспокойства, и я поняла, что мне это не понравится.

– Да, – ответила она. – Но эта информация из записок Лоры Блэквелл.

Женщина, которая использовала свой мозг, инструменты и усилия, чтобы попытаться уничтожить Паранормальных – Суд или Консульство. Женщина, которую мы остановили за несколько секунд до того, как она ввела яд в Завесу. Человек, который в настоящее время находится в тюрьме на Острове Дьявола.

Моя мать.

«Неделя становится все интереснее».

* * *

Эмоции разрывали меня на части. Не знаю, что именно я испытывала: гнев, грусть или ощущение того, что меня предали, что Дарби снова включила Блэквелл в игру, сделав ее частью всего этого. Я не хотела, чтобы она становилась частью чего либо в моей жизни.

Последние несколько месяцев я довольно много времени потратила, разбираясь в том, сколько во мне от нее. Является ли она причиной, по которой я люблю всё чинить? Потому что она ученая. Является ли она причиной того, что я так долго была одна? Потому что, как и она, я отталкивала других.

Разговор о ней, позволяющий лучше ее узнать, мог показать, что у нас есть общие черты. Я не хотела быть похожей на нее так же сильно, как и думать о том, что она бросила меня и моего отца, потому что мы волновали ее недостаточно, чтобы ей захотелось остаться.

– Я получила ее записи, исследования, все документы, собранные при ее аресте, – сказала Дарби. – Многое из этого бесполезно. Куча текстов. Из которых выпирает ее эго, а также теории о людях и Пара, которые слишком близки к евгенике, чтобы мне было комфортно это читать. Ничего незначащие числа.

Она посмотрела на меня.

– Я не хотела говорить тебе, что они у меня и что я их изучаю, пока не появилось уверенности, что это хоть к чему то приведет. То, что она твоя мама, уже достаточно сурово. Мне не хотелось лишний раз упоминать о ней, если такой необходимости не было.

Мое раздражение на нее исчезло.

– Я это ценю. Думаешь, что то нашла?

– Да. Устройство, предназначенное для уничтожения магии.

Дарби перебрала несколько тетрадей, вытащила черную и открыла ее на странице, помеченной закладкой.

На странице был карандашный набросок, какая то скульптура или что то подобное, тонкие четкие линии. Всего было три части: волнистая часть в форме пончика; круглая жемчужина, которая находилась в «дырке» пончика и была разбита посередине; и держатель в форме полумесяца.

– Торт или пирожное? – спросил Гэвин.

– Это не пончик, – ответила Дарби. – Хотя у меня была такая же мысль. Это оружие.

– Оно называется Ловушка Дьявола, – сказал Малахи.

Я оглянулся на него, увидев, что он смотрит на изображение. И я не смогла прочитать выражение его лица. Тон его был ровным, слова – взвешенными и осторожными. Что бы он ни чувствовал, он тщательно это скрывал.

– Оно тебе знакомо, – тихо сказала я, и он кивнул.

– Что это? – спросил Лиам.

После некоторого молчания, от которого мы все испытали чувство неловкости, Малахи заговорил:

– Некоторым хотелось, чтобы восстание закончилось чем быстрее, тем лучше. Ловушка Дьявола была тем оружием, которое Консульство разработало для этой цели.

– Что оно делает? – спросила я.