Еще две жертвы сегодня. И это не включая смерти, которые могло повлечь за собой разрушение ворот.

– Чтоб они сдохли, – проговорил Гэвин рядом с нами. – В страшных муках.

– Согласен, – произнес Лиам.

На парковку ворвался джип Сдерживающих, поднимая за собой столбы пыли. Когда он доехал до нас, с пассажирского сидения поднялся Гуннар, и выглядел он очень мрачным.

Он всегда был из одним тех, кто не опускает руки, да и вообще одним из самых сообразительных. Но сейчас на его лице не было ни тени положительных эмоций, особенно когда он подошел к берегу и посмотрел на обломки.

– Они нацелились на Сибрук, – через мгновение сказал Гуннар, – потому что над Багамами образовалась тропическая буря Фрида. Ее текущий путь пролегает через южную Флориду, далее в залив. А потом в Новый Орлеан.

Я выругалась себе под нос.

– Насколько она сильная? – спросил Лиам.

– Атлантика и залив в этом году не по сезону теплые, поэтому потенциал довольно большой. – Он оглянулся на нас. – Большой, до уровня урагана.

Катрина была ураганом. Самым большим и самым разрушительным из всех. Ураган Катрина почти уничтожил город, а некоторые районы так и не были восстановлены.

– Сколько у нас времени? – спросила я.

– Три дня, может, четыре. Зависит от того, насколько быстро он дойдет до берега и насколько укрепится в Персидском заливе. Сдерживающие на всякий случай передадут припасы.

– Они знали, – произнесла я, оглядываясь на искривленный металл. – Они сделали это нарочно.

– Приговор, – сказал Лиам. – Они разрушают то, что нам нужно, чтобы выжить, нашему сообществу, и тем временем будут наблюдать, как мы страдаем – эмоционально и физически.

– И захватят все после того, как очистят от людей паразитов, – добавил Гэвин сквозь стиснутые зубы.

– Они не остановятся на Новом Орлеане.

Мы посмотрели на Малахи. Его крылья все еще были сложены за спиной, как будто он и не собирался их убирать. Они сверкали под солнцем как бриллианты, что сильно контрастировало с мрачным выражением его лица.

– Они не стали оставаться в Запределье, – сказал он, – даже при уступках, сделанных Консульством. Я надеялся, что вызволения Аэрит и нанесенного ими ущерба городу будет достаточно. Боюсь, я был неправ.

Повисла тишина, в которой было слышно, как трио пеликанов пронеслось по воде.

– Будем наблюдать за усилением шторма, – сказал Гуннар, – и его направлением движения. А пока готовьтесь. Закройте окна; положите мешки с песком у дверей; перенесите, что получится, на второй этаж. Запаситесь свечами и водой. В общем, вы знаете, что делать.

Я знала, как и все остальные в Новом Орлеане. Мы знали, что это только вопрос времени, когда еще один большой ураган затопит весь город. Мы просто не планировали, что нам придётся иметь дело еще и с Благими.

– Узнал что нибудь о Каллит? – спросил я Гуннара.

– Пока ничего. У меня не настолько много людей, справляемся как можем. – Он посмотрел на Малахи. – Если они настолько замкнуты, как мы полагаем, то, скорее всего, Каллит – это Благая. О ком еще им беспокоиться?

– Логично, – согласился тот.

– Но этого недостаточно, – произнес Гуннар. – Нам нужно знать, кто или что это такое, и почему Благие используют это имя для приведения своего приговора в действие. Может, у нас появится шанс на переговоры. Или используем Каллит в качестве приманки.

Мне это не понравилось, но у нас не было особого выбора. С другой стороны…

– Если бы он или она были еще живы, не попросила бы Аэрит об освобождении? Или помощи в поисках?

Гуннар моргнул.