Раздался резкий звук, и ветка ивы, обвившая лодыжку Гэвина, как оковы, подняла его в воздух.

Лиам чертыхнулся и вытащил нож.

Еще один щелчок, и нож исчез, крепко зажатый тонким зеленым кончиком ветки ивы, овившейся вокруг него.

Гэвин закричал, когда другой усик схватил его за другую лодыжку, связал их вместе и подтянул его выше к куполу. Его голова была теперь в пяти метрах над землей, он боролся – пытаясь подтянуться и ослабить плети на лодыжках – но ива качнулась и сплелась так, что он ничего не мог сделать.

– Перестань двигаться, – сказал ему Малахи, когда мы укрылись в тени его крыльев.

– Сам перестань двигаться! – ответил Гэвин, извиваясь, пока ветви поднимались по его икрам, обвиваясь вокруг голеней, а затем и колен.

– Успокойся, – произнес Малахи. – Пока ты двигаешься, ты – угроза.

Гэвин перестал извиваться, позволив рукам повиснуть, а кровь хлынула к его лицу, так как он висел вверх ногами.

Магия сместилась, сменила направление, проявившись странным ветерком. Она двигалась вокруг нас, осматривала и изучала. И так же быстро, как появилась, она, казалось, втянулась обратно в деревья.

– Что это было? – спросила Рэйчел, положив руку на оружие. – Оно ушло?

Малахи даже не нужно было говорить «нет».

На этот раз покачивались сами деревья, гладкая кора мерцала и двигалась вокруг стволов, словно клетки двигались и переставлялись.

Кора разрослась, истончилась, и что то, похожее на пальцы, начало проталкиваться сквозь нее, словно через занавес. Как будто какой то монстр тянулся к нам.

– Ладно, – произнес Гэвин. – Круто, что я сейчас здесь. Я просто повешу – ха ха  – а вы разберетесь с антропоморфизирующими деревьями.

Словно раздраженное оскорблением, дерево затрясло его, как тряпичную куклу.

– Черт , – был его единственный ответ.

Пальцы все больше выступали сквозь кору, кожа была настолько тонкой, что казалось, она может порваться. Затем последовала рука, затем вторая, колени и ноги, туловище и расплывчатый контур лица, а волосы развевались и простирались сквозь тысячи тонких ветвей над нами.

Текстура коры осветлилась и смягчилась, а форма стала женской. Она вышла из дерева, кожа ее была бледная и розовая, как будто сделанная из раковины. Или, учитывая тихий чавкающий звук, сопровождавший появление существа, из кокона.

Конечно, она была ивовой. У нее были длинные конечности и гладкая кожа, и хотя деликатность заставляла меня думать, что она женщина, у нее не было никаких физических признаков, которые могли бы идентифицировать пол. Или принадлежность к человеческому виду.

У нее был маленький рот, тонкий и длинный нос. Огромные бледные белки глаз с радужкой цвета молодой листвы, и волосы того же цвета на кончиках, но постепенно переходящие к белому цвету, по мере приближения к короне.

Она подошла ближе, ее нежные ноги не издавали ни звука, пока она двигалась. Из деревьев рядом с нами появились еще две. Одна с волосами более темного оттенка зеленого, а другая с рыжими, как у меня. Они образовали треугольник, двигались вместе к нам, синхронизируясь, как косяк рыб, даже их движения были одинаково плавными.

– Древесные нимфы, – тихо сказала Рэйчел.

Малахи просто кивнул.

Та, что впереди, вершина треугольника, посмотрела на нас, и остановила взгляд на Рэйчел. Потом на Гэвине.

Ветер сместился, шелестя листьями. Или это я думала, что это ветер, пока не поняла, что она открыла рот, губы и маленькие белые зубы задвигались, когда она заговорила на своем особом языке.

Что бы она ни сказала, кончики крыльев Малахи задвигались вокруг нас, прикрывая наши спины.