Возможно, они тоже были подправлены магией.

Я посмотрела на оленя и его невинные глаза и подумала, не странно ли, что он нас сопровождает. Но я не смогла прочитать выражение его морды. Потому что это был олень.

Мы последовали за ним во внутренний дворик, покрытый большими мраморными плитами, что покоились в тени развевающегося навеса, закрепленного между каменными балками над колоннадой. В тени стояли столы, а в воздухе витал аромат жареного мяса.

– Можете присаживаться, – сказал олень, а затем побежал на своих крошечных копытцах к лужайке, где принялся щипать ухоженную траву.

– Это так мило, – произнесла Рэйчел. – И так выбивает из колеи.

– Они здесь едят оленей? – тихо спросил Гэвин, когда мы усаживались за стол у края колоннады. Мы принесли с собой рюкзаки. Оба, на случай, если понадобится уходить быстро.

– Оленей – да, – с улыбкой ответил Малахи. – Но не магических существ, которые могут менять форму. Его зовут Терренс.

«Ну конечно, как же тут обойтись без имени».

Другие Паранормальные начали передвигаться в пространстве, занимая свои места. Я подумала, что они здесь менее разнообразны, чем Пара на Острове Дьявола, вероятно, потому, что там были и Суд, и Консульство. Я предположила, что за столом в Цитадели были представлены только победители.

Проходя мимо, они смотрели на нас, некоторые с интересом, некоторые страстными взглядами, направленными конкретно на Малахи. Мы были диковинками; он был горячим блюдом. Рэйчел, казалось, не обращала внимания на взгляды, и это говорило о многом.

– Мы приготовили пир, чтобы насладить наши чувства, – сказал Пара с бледно зеленой кожей и короткими рогами, возможно, родственник Мозеса, – и разделить щедроты нашего мира.

Он сделал жест, и четверо мужчин внесли огромное зажаренное животное на огромном деревянном подносе.

Они поставили поднос на стол, к нему подошел другой мужчина и принялся резать. Вышла еще одна группа людей с тарелками, наполненными едой. Они остановились у подноса, подождали, пока резчик выложит мясо на их тарелки, а затем окружили наш стол. Синхронными движениями танцоров они опустили тарелки на стол перед нами.

В них было так много еды, что под ней не было видно керамики.

Животное было… животным, и это почти все, что я смогла идентифицировать. Некоторые запахи других блюд были знакомы – жареное мясо, специи и травы – но цвета были странными. Синие полоски, цветы в каком то желе, мазки ярко зеленой и темной пасты цвета фуксии и многое другое, в том числе и ягоды хонороса, которые мы сегодня уже видели.

Стаканы и кубки разместили вокруг тарелок и наполнили тем, что пахло вином, а в центр стола поставили еще несколько тарелок с едой, пока они не заполнились так же, как наши тарелки.

– «Чарли и шоколадная фабрика»  , – сказал Гэвин. – Если кто то попытается провести вас по шоколадному туннелю, откажитесь .

Мы уставились на него.

– Скажите, что я неправ.

– Ешь, – произнес Лиам и взял вилку с двумя зубьями, прикрепленную к держателю на краю тарелки. – Вероятно, это твой единственный шанс перекусить в потустороннем мире.

– И это очень хороший олень, – сказал Малахи, прожевывая кусок мяса.

Мы пристально посмотрели на блюдо, и я представила себе, как на меня смотрят большие глаза.

– Шутка, – произнес он. – Я развиваю чувство юмора.

– Недостаточно быстро, – сказал Гэвин, отодвигая тарелку. – Недостаточно быстро.

* * *

Словно волна за волной, Пара приносили, казалось бы, бесконечный запас подносов и еды. Мы ели и смотрели, и были окружены шумом разговоров Пара, их смехом, перемещениями от стола к столу, позволяющими все видеть и быть увиденными.