– Рассказывать особо нечего, – ответил он.

– Так не бывает.

Лоренцо отвернулся, оперся обеими руками о перила и устремил взгляд на деревья в саду. Потом глубоко вздохнул и произнес:

– Что ты хочешь услышать? Что мой отец разрушил мне жизнь? Что моя сестра причинила мне невыносимую боль, когда отвернулась от меня?

Дориана отступила.

– Нет, если тебе грустно об этом вспоминать…

– Тогда не спрашивай меня о них, – сказал он, поворачиваясь к ней лицом. – Я хочу оставить прошлое позади и думать только о будущем.

– М-м-м… – протянула она, слегка поджав губы. – Все прошлое?

– Что ты имеешь в виду?

– Та натурщица, Анджела… Я видела вас на выставке. Могу я спросить, что у тебя с ней?

Лоренцо явно озадачил ее вопрос.

– Успокойся, никто, кроме меня, ничего не заметил, – уточнила Дориана, словно прочитав его мысли.

– Между нами ничего нет, – быстро ответил Лоренцо. – Поверь мне. Ничего серьезного.

– Мне так не показалось…

Лоренцо замешкался и отвел взгляд.

– Она была моей первой любовью, мы долгое время были вместе… Но сейчас все это позади.

Дориана устремила взгляд в сад.

– Ты уверен, что вас больше ничего не связывает? Может, ты давал ей какие-то обещания?

– Нет. Никаких обязательств, никаких обещаний я ей не давал, – решительно ответил он. – Тогда на выставке я совершил глупую ошибку и сразу же это осознал…

– Ты выглядел довольно взволнованным, когда вышел из подсобки. Ее лица я не видела. Она вышла после тебя, не так ли? – Дориана снова внимательно посмотрела на него.

Лоренцо почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он резко взял ее за руку.

– Я давно ничего не чувствую к Анджеле. Она не та женщина, которую я хочу видеть рядом с собой. Есть другая, о которой я думаю уже давно… – солгал он.

– Другая? И кто же?

– А ты до сих пор не поняла?

Дориана с легкой улыбкой покачала головой.

Лоренцо улыбнулся ей в ответ.

– Ты же знаешь. Ты прекрасно знаешь, что это ты…

– Ты в этом уверен, Лоренцо?

Он протянул руку и погладил ее по щеке. Затем взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал в губы. В этот момент перед глазами у него пронеслось воспоминание: он увидел себя в объятиях Анджелы в подсобке галереи, почувствовал, как впиваются в кожу ее ногти, услышал ее приглушенные стоны, вспомнил жадные поцелуи…

Поддавшись внезапному порыву, он крепко обнял Дориану.

– Выходи за меня, – прошептал он.

Девушка несколько секунд смотрела на него недоверчиво. Потом ее глаза заблестели от нахлынувших чувств, и она кивнула, одарив его той самой улыбкой, от которой на щеках у нее заиграли ямочки.

15

 Миру тело его[18]

Январь–февраль 1960 года

В новой лаборатории, запершись на ключ в своем кабинете, Аньезе готовила букет эссенций для «Нувель Марианн», отмеряя дозировки, которые знала только она. За матовой стеклянной дверью двое мужчин, недавно нанятых Колеллой, Маттео и Роберто, склонившись над столом, внимательно наблюдали за химической реакцией в стеклянной колбе. Оба были сдержанными и молчаливыми и даже внешне походили друг на друга: долговязые, с узкими плечами и длинными руками. Им обоим было около тридцати, только Маттео был лысым и носил очки, а у Роберто были густые напомаженные волосы и усеянное родинками лицо.

С первой же встречи Аньезе поняла, что перед ней опытные люди: сразу было видно, что они долгое время трудились на крупной фабрике. Она не раз задавалась вопросом: как Колелле, черт побери, удалось переманить их к себе? Сколько денег он им предложил? И что пообещал? Но главным вопросом оставалось то, как они восприняли новость о том, что руководить ими будет женщина, да еще такая молодая?

Они работали вместе неполных две недели, поэтому Аньезе не могла сказать наверняка, но все же ей казалось, что новые сотрудники отнеслись к этому совершенно спокойно, чего точно нельзя было сказать о Гаэтано, парне, которого поставили руководить цехом наполнителей.