– Я… я только что узнал… – пробормотал он. – Мне очень жаль. Примите мои соболезнования.

– Спасибо, – тихо ответила она. – Заходи. Аньезе наверху, в своей комнате.

Она проводила его по коридору в гостиную и попросила подождать.

Оставшись один, Джорджо сел на край охрового дивана и упер локти в колени, сцепив пальцы в замок.

В воздухе витал густой запах мясного соуса, который, очевидно, томился на плите. Он окинул взглядом комнату: журнальный столик, на котором лежал журнал Famiglia Cristiana, телевизор, камин с двумя зелеными креслами по бокам, на одном из которых лежал журнал с кроссвордами. На комоде у противоположной стены стояла фотография в рамке, а рядом с ней лампадка, крест и ваза с цветами.

Джорджо встал с дивана и подошел к комоду. Вглядевшись в черно-белый снимок Джузеппе, он заметил в округлой форме его лица сходство с Аньезе.

«Должно быть, она унаследовала от него и карие глаза», – подумал он. У матери Аньезе глаза были ярко-зеленые. Это он заметил сразу.

Джорджо уже собирался вернуться к дивану, но, проходя мимо камина, увидел несколько фотографий на каминной полке и невольно остановился. На одной из них были родители Аньезе, совсем молодые, в день свадьбы. На другой – маленькая Аньезе у моря. На третьей – она же под рождественской елкой. На более позднем снимке Аньезе стояла с Лоренцо у входа в мыловарню. Брат и сестра обнимались, счастливо улыбаясь.

– Джорджо! – воскликнула Аньезе, сбегая по лестнице. Он обернулся: Аньезе бежала босая, на ней был тот самый свитер, который он когда-то ей одолжил. Она подбежала и обхватила его за шею.

Джорджо крепко прижал ее к себе.

– Мне очень жаль… – прошептал он, поглаживая ее по спине.

Она обняла его крепче.

– Жаль, что меня не было с тобой, когда это случилось. Ты даже не представляешь насколько…

Аньезе посмотрела на него, собираясь что-то сказать, но тут в гостиную вошла Сальватора.

– Что будете, молодой человек? Хотите кофе?

Джорджо улыбнулся.

– Да, от кофе я не отказался бы. Благодарю вас, синьора.

Сальватора кивнула и направилась на кухню.

Аньезе и Джорджо сели на диван и, улыбаясь, держались за руки, не отрывая друг от друга глаз.

– Я так скучала… Не хочу больше чувствовать себя такой одинокой, – прошептала Аньезе.

Лицо Джорджо стало серьезным, он погладил ее по щеке.

– Знаю. Теперь я с тобой.

Сальватора вернулась с фарфоровыми чашками в мелкий розовый цветочек и серебряной сахарницей на подносе. Она аккуратно поставила его на столик и спросила у Джорджо, сколько сахара ему положить.

– Мне без сахара, спасибо, – ответил он, вставая, чтобы взять чашку у нее из рук.

– Молодец, я тоже пью без сахара, – заметила Сальватора. Затем положила в чашку Аньезе две ложечки сахара и тут же обрушилась на Джорджо с вопросами: откуда он, как и когда они познакомились, чем он зарабатывает на жизнь.

Узнав, что он моряк, Сальватора, казалось, осталась разочарована.

– Вот как… – только и сказала она.

– Это ненадолго, – поспешил уточнить Джорджо, переглянувшись с Аньезе. – В мае у меня последний рейс. Потом я вернусь домой, в Савону.

Он рассказал о компании по морским перевозкам, которую собирается открыть, и упомянул, что уже арендовал помещение недалеко от порта. Сальватора приободрилась, но вскоре ее лицо вновь напряглось.

– Если ты возвращаешься в Савону, – сказала она ледяным тоном, – то какие у тебя могут быть планы на мою дочь? Как вы собираетесь встречаться, если ты будешь там, а она здесь?

– Нет, мама, – тут же вмешалась Аньезе, положив руку на руку Джорджо.