Аньезе потянулась к ней и сжала ее руку.

– Мы отпразднуем в кругу семьи. Я, Джорджо, ты, его мать и братья.

Сальватора откинулась на спинку стула.

– Делайте как хотите. Только поженитесь… – сказала она. Затем ее взгляд упал на айвовый пирог. – Больше не будешь?

Аньезе покачала головой.

– На тебя не похоже. А как же второй кусок?

– Какая разница? – Аньезе пожала плечами. – Один кусок съесть или два – беды все равно случаются, – пробормотала она.

Мать с недоумением посмотрела на нее.

– Я так и не поняла, ты все-таки едешь в Савону или нет? – настойчиво спросила Аньезе, резко меняя тему.

Сальватора отвела глаза.

– Только если вы поторопитесь подарить мне внука, о котором я смогу заботиться, – сказала она со слабой улыбкой.

Аньезе покраснела до корней волос и тут же выскочила из-за стола.

– Побегу на работу, пока ты еще чего-нибудь не сказала! – воскликнула она, смутившись.

По дороге на фабрику Аньезе ломала голову над тем, как сообщить Колелле о своем увольнении. Как он это воспримет? Скорее всего, плохо. И не только потому, что она собиралась лишить его «Нувель Марианн», что станет для него сильнейшим ударом, но и потому, что Колелла только что создал под нее новый отдел. Он будет просто в бешенстве. «Но, в конце концов, какое мне дело? Пусть злится сколько угодно».

Перед отъездом Джорджо они обговорили, как все устроить: в начале апреля Аньезе сообщит на фабрике о своем увольнении, чтобы Колелла смог найти ей замену, в мае Джорджо сойдет на берег в Аралье и останется с ней, пока она не завершит работу, а потом, в начале июня, они вместе сядут на поезд в Савону…

При одной только мысли об этом Аньезе улыбнулась. Она часто представляла себе их совместную жизнь в общем доме… «Какой он по утрам, когда проснется? Такой же сонный, как я, или же он из тех, кто болтает без умолку еще до первой чашки кофе? В какой позе он спит? А вдруг он храпит?» – подумала она и невольно рассмеялась. Сколько всего предстоит им сделать вместе в первый раз, и впереди у них целая жизнь, чтобы узнать друг друга.

Правда, был еще один первый раз, который им предстоял…

Аньезе внезапно замерла и смущенно прикрыла рот рукой. «Он увидит меня голой! – подумала она, широко раскрыв глаза. – А если я ему не понравлюсь? А если я не умею это делать? Что, если я его разочарую?»

Она потрясла головой, будто пытаясь отогнать от себя эти мысли, и ускорила шаг.

Подойдя к фабрике, она снова остановилась и посмотрела на вывеску: «Мыловарня Ф. Колелла». Аньезе провела несколько месяцев, мучаясь с выбором, который казался ей непосильным. Еще пару недель назад сама мысль о том, чтобы покинуть это место, разрывала ее на части, вызывая чувство вины и страх потерять себя.

Но за считаные часы все изменилось. Сначала письмо от Джорджо, где он уверял ее, что в их совместной жизни найдется место и для ее работы, без которой она себя не мыслила. Затем внезапная смерть отца, которая разрушила все, что Аньезе считала незыблемым, и заставила ее осознать, как мимолетна жизнь и как легко она может оборваться, когда того не ждешь.

Глядя на вывеску, Аньезе впервые осознала, что это уже не ее дом и не фабрика деда. Сколько раз за эти месяцы она останавливалась, чтобы посмотреть на вывеску, сменившую скромную табличку «Дом Риццо»? Считай, что ни разу. Она просто закрывала глаза, упрямо отказываясь принимать реальность. А вот ее брат сразу увидел все как есть.

Она кивнула небольшой группе рабочих, устроивших перекур в ожидании начала смены, и вошла внутрь.