Эбигейл пошла за ним, наклонилась к малюсенькой дверце и отодвинула шторку. Со стороны это казалось бы крайне нелепым, но в умерших городах правил приличия нет.

Пес стоял посреди прихожей около большой миски с кормом и ел.

Эбигейл хотела войти и осмотреть дом, но дверь была плотно закрыта.

«Кто-то уехал и оставил псу корм», – размышляла она, возвращаясь к машине. Проехав ещё пятьсот метров, она завернула в другие дворы, заглянула в окна домов, но никого не нашла. Город был пуст. На одном из столбов – парочка постеров о ближайших концертах, все они были датированы тем же 2027-м.

Ей уже стало казаться, что этот город совсем опустевший, нет, ей не казалось, так и было на самом деле – она объехала его почти весь, она была у аптек и больницы, у школы и местного кинотеатра, у магазина с надписью «24 часа», но нигде не было жизни. Ни единой души, ни единого звука мотора, кто-то же должен был выехать на работу, кто-то должен был завести авто! Может быть, в этом городе жив только один этот дом, с псом, пропавшим в двери? Может, его хозяин и охраняет этот призрачный город?

На улицах она заметила ещё несколько спокойных собак, парочку кошек и ни одного человека. Ни одного.

Эбигейл всматривалась в даль, и взгляд её уже привык к неподвижным пейзажам, как вдруг чья-то тень проскользнула и скрылась между домами. Это была мужская фигура, точно, мужской силуэт, похоже, в какой-то форме, полицейской или вроде того. Эбигейл доехала до того поворота, за которым исчезла тень, но не нашла никого, заехала в чужой двор, обогнула дом, за которым и растворился мужчина, но никого не нашла. Может, он зашёл внутрь? Не будет же она ходить по домам…

Эбигейл заглушила мотор.

Кого она хотела обмануть? В какие только двери она не заходила за последние несколько лет.

Вот только те двери были никому не нужны, они уже висели на петлях, придавленные слоем сошедшего селя, или скрипели на ветру. Этот же город был гораздо приличнее, не считая грязи на окнах. Она дёрнула ручку двери, шаря ногой под ковриком в поисках запасного ключа, но дверь тут же открыли.

– Здравствуйте, – сказал детский голос.

Эбигейл оторопела. На пороге стояла девочка лет пяти. Её тёмные волнистые локоны спадали на плечи, а голубые глаза пристально изучали её.

«Какой же знакомый взгляд», – вздрогнула Эби. Где-то она его уже видела, нет, где-то она её уже видела. Вот только где?

– Дома никого нет, – не дождавшись ответа, сказал ребёнок.

– Где твои родители?

– Ушли.

– Ушли, а куда?

– Вы посторонний человек, – сказала девчушка, – документы у вас с собой есть?

«Какая смышлёная малышка», – удивилась Эби, но не успела она сказать, что документы в машине, получила пинок по ноге.

– Ай, ты что!

Дверь перед её лицом тут же закрылась.

– Вот засранка! – Эбигейл гладила ногу, прыгая на другой. – Я не причиню тебе вреда, – она постучалась снова, – малышка, открой.

Дверь вскоре открылась, а малышка уже была не одна – в её руках был пистолет.

– Эй! – Эбигейл подняла руки. – Я просто проезжала мимо.

– Никого в городе нет, – повторила отчётливо девочка, без какой-либо дрожи, будто это обычное дело держать на прицеле людей.

– Хорошо-хорошо, я ухожу…

Эбигейл попятилась и чуть не упала с крыльца. А этот чёртов ребёнок так и стоял в дверях, пока она не села в машину и не уехала прочь.

«Нужно найти полицейский участок», – думала Эбигейл, смотря по сторонам, ругая себя за чрезмерную мягкость. Отобрать бы этот пистолет у засранки да отвесить ей подзатыльник! Она знала немало приёмов, но в тот самый момент словно оцепенела – не каждый день ребёнок тычет в тебя пистолетом.