Лицо Джоанны мгновенно просветлело.

 — Ну конечно же! Ведь сэр Ульрих такой добрый и любезный рыцарь! И такой умный!

 — Он станет превосходным примером для юного Вильяма, — кивнул Гарет. Глаза его сверкнули. — И он совсем не похож на грубых, тупоголовых, нечистоплотных рыцарей, к коим вы привыкли испытывать отвращение.

 Закатив глаза к небесам, Клара взмолилась, чтобы святая Эрмина ниспослала ей силы выдержать это испытание.

 — Вы правы, милорд, сэр Ульрих действительно может стать прекрасным примером для мальчика! — вежливо поклонилась ему Джоанна. — А теперь я прошу меня извинить. Пойду посмотрю, успешно ли упражняется мой сын.

 — Лучше всего наблюдать на расстоянии, мадам, — посоветовал Гарет. — Иначе вы рискуете отвлечь внимание мальчика, и он может пострадать.

 — Я последую вашему совету, милорд.

 Клара молча смотрела, как Джоанна торопливо направилась к кучке зевак, следящих за рыцарской подготовкой.

 — Отлично, мадам, — усмехнулся Гарет. — Я понимаю, как вам это непросто далось. Но, честно говоря, давным-давно пришло время перестать нянчить мальчишку. Леди Джоанна не сможет вечно опекать его.

 Прищурившись от яркого солнца, Клара повернулась к Гарету:

 — Вы добились своего, милорд. Надеюсь, вы удовлетворены. Но в следующий раз извольте посоветоваться со мной, прежде чем принимать решения, касающиеся моей земли и моих подданных. Вы хорошо меня. поняли?

 — Но мы с вами несем равную ответственность и за судьбу этой земли, и за судьбы ее жителей, Клара.

 — Вот вам еще одна причина, по которой вам следует во всем советоваться со мной!

 Гарет снова взял ее за руку и повел к сушильне:

 — Мне кажется, этот разговор нам следует закончить наедине. Сегодня я и так уже стал мишенью всех сплетен в этом замке.

 Клара виновато подняла глаза на его белую льняную повязку:

 — Я знаю, милорд, и мне трудно выразить словами, как сожалею и раскаиваюсь.

 — Попытайтесь.

 — Прошу прощения?

 — Я сказал, попытайтесь выразить словами, как раскаиваетесь в том, что вынудили меня принести себя в жертву вашей чести. — Он увлек ее за собой в душистый полумрак сушильни.

 — Вы насмехаетесь надо мной, милорд? — подозрительно покосилась на него Клара.

 — Нисколько. — Остановившись, он запрокинул голову и посмотрел на длинные ряды букетов, свисающие с потолка сушильни. — Так вот где создается богатство Желания!

 — Да, это одно из моих рабочих помещений, — нахмурилась Клара.

 — Дойдет очередь и до остальных, — заверил Гарет, неторопливо двигаясь по проходу между длинными скамьями. Он задержался возле вазы, полной цветов бузины, розовых лепестков и дубового мха, зачерпнул пригоршню ароматной смеси и поднес к носу:

 — Запах сладкий. Насыщенный. Несомненно, женский. Один из самых известных ваших рецептов, мадам?

 — Да. Скоро мы с выгодой продадим его на весенней ярмарке. — Уперев руки в боки, она легонько постукивала по полу носочком кожаного башмачка.

 Гарет направился к другой вазе.

 — А мне нравится вот этот, — молвил он, поднося к носу новую горсть. — Чистый и свежий. И пахнет морем.

 Клара скрестила руки на груди:

 — Эта смесь мяты и пряностей пользуется наибольшим успехом у богатых лондонских лордов.