— Неужели это важнее планов вашего отъезда, милорд?

 Он нервно пробежал пальцами по волосам.

 — Какого черта вы спрашиваете меня об этом именно сейчас?

 — Просто так, милорд. Я прошу вас только об одном — ответьте на мой вопрос. Вы собираетесь уезжать?

 — Вам не терпится, чтобы я убрался?

 — Нет, милорд! — Она уперлась взглядом в его широкую грудь. — На самом деле, я нахожу вас очень полезным для острова и вовсе не тороплю с отъездом.

 — Полезным?

 — Да, сэр. Полезным.

 — И какая же от меня польза?

 — Ну, например, вы починили мой арабский пресс для отжима розового масла, — Клара постаралась изобразить счастливую улыбку. — И теперь он превосходно работает.

 — Благодарю вас, — процедил он сквозь зубы. — Я безмерно рад, что вы довольны моей службой.

 Клара поняла, что он почему-то сердится. И тут же разозлилась сама.

 — Я только хотела узнать о ваших планах, милорд! Мне это необходимо, чтобы строить свои собственные планы. Неужели вам трудно ответить?!

 Он окинул ее холодным, насмешливым взглядом:

 — Я не собираюсь покидать Желание до тех пор, пока меня не призовет мой отец, лорд Торстон. Надеюсь, вы не забыли, что я его верный вассал и обязан каждый год приезжать на службу к моему сеньору, если ему будет угодно.

 — Вы принимаете меня за дуру, милорд? Я прекрасно осведомлена об обязанностях вассала, но спрашиваю вас не о планах лорда Торстона, а о ваших собственных!

 — В данный момент в мои собственные планы входит починка этого чертового ветряка, миледи. Затем я вернусь в мастерскую для продолжения опытов. Я ответил на ваш вопрос, миледи?

 — Вы не собираетесь уезжать?

 — Нет.

 — Клянетесь?

 — Да.

 Клара почувствовала необыкновенное облегчение, но постаралась всеми силами скрыть от Гарета свою радость.

 — Отлично. Собственно, это все, что я хотела выяснить.

 Гарет скрестил руки на груди.

 — В таком случае, я могу вернуться к своей мельнице?

 — Конечно! Прошу прощения, что прервала ваши занятия. — Она повернулась, приготовившись уйти.

 — Клара.

 — Да? — замерла она.

 Гарет задумчиво смотрел на нее:

 — Ты действительно освободила крестьян от подати за помол?

 — Да. Хотя большинство лордов берут плату за пользование своей мельницей, я не вижу в этом необходимости. Крестьяне полностью обеспечивают мукой весь замок, а я позволяю им молоть зерно. По-моему, это честное соглашение, милорд.

 — Понятно.

 Она с беспокойством покосилась на него:

 — Надеюсь, вы не собираетесь возложить эту подать на жителей Желания?

 — Нет, мадам. Все деловые и финансовые вопросы решаете вы. Если вы считаете, что это справедливая сделка, быть посему.

 — Мне не раз приходилось выслушивать комплименты своей деловой хватке. Господь щедро одарил меня этим талантом, — сухо заметила она. — От всякого своя польза, милорд.

 Глаза его насмешливо блеснули.

 — Вряд ли можно найти более полезную жену, чем вы, мадам. А теперь прошу меня извинить. Я должен вернуться к исполнению своих обязанностей. — С этими словами он повернулся к ней спиной и присоединился к группе собравшихся возле мельницы мужчин.