Клара гордо вздернула подбородок:

 — По-вашему, на свете не найдется ни одного мужчины, отвечающего моим требованиям?

 — Мы с вами взрослые и умные люди, чтобы уяснить одну простую истину — брак есть чисто деловой шаг. И он не имеет ничего общего со страстью, без устали воспеваемой трубадурами в своих глупых балладах.

 Клара до боли сжала пальцы руки.

 — Будьте так добры, избавьте меня от ваших наставлений по поводу брака, сэр. Я и сама хорошо знаю, что в моем положении следует руководствоваться долгом, а не желанием. И все же, признаться, вы удивили меня, сэр. Вот уж не думала, что, составляя свой рецепт для мужа, я требую чего-то сверхъестественного!

 — Надеюсь, во мне вы найдете много иных качеств, которые удовлетворят вас, мадам.

 Клара захлопала глазами:

 — Вы действительно так считаете, милорд?

 — Лучше как следует взвесьте все то, что я могу предложить вам. Я готов выполнить все ваши требования.

 Клара окинула его оценивающим взглядом:

 — Но вы никогда не сможете соответствовать моему требованию о росте будущего лорда.

 — Что касается моего роста, то, повторяю, изменить его не в моей власти. Однако для достижения своих целей я редко полагаюсь на силу.

 Клара, как и подобает настоящей леди, недоверчиво фыркнула.

 — Это правда. Я предпочитаю побеждать силой разума, а не мускулов, когда это возможно.

 — Сэр, я вынуждена говорить начистоту. Острову требуется человек мира. Наша земля не знала жестокости, милорд, и я полна желания сохранить существующий порядок вещей. Мне не нужен муж, огрубевший в беспощадных войнах.

 Он удивленно посмотрел на нее сверху вниз:

 — Я не люблю жестокость и войну.

 Она приподняла брови:

 — Уж не собираетесь ли вы убедить меня в том, что вас вообще не привлекает война? Вы, чей меч наводит ужас одним своим именем! Вы, за которым идет слава беспощадного рыцаря, настоящей грозы разбойников и мародеров!

 — Я не сказал, что меня вообще не интересуют подобные вещи. Более того, свой путь в жизни я нашел именно благодаря искусному владению мечом. Но он лишь орудие моего ремесла, миледи.

 — Очень интересная точка зрения, милорд.

 — Но это правда. Я устал от жестокости и мечтаю о мирной, спокойной жизни.

 — Любопытные мечтания, особенно если учесть, что за ремесло вы себе избрали! — не скрывая иронии, произнесла она.

 — У меня не было иного выбора ремесла. А у вас?

 — Нет, но…

 — В таком случае перейдем ко второму вашему требованию. Вы писали, что мечтаете о мужчине веселом и спокойном по характеру.

 Клара в изумлении уставилась на него:

 — Уж не считаете ли вы себя веселым, милорд?

 — Нет. Я вполне согласен с теми, кто считает мое лицо мрачным, зато я могу гордиться своим ровным характером.

 — В это трудно поверить, сэр рыцарь.

 — А я клянусь вам, это чистая правда. Да спросите любого, кто знает меня, того же Ульриха — вот уже несколько лет мы с ним неразлучны. Пусть он подтвердит вам, что я на редкость сдержан и уравновешен в словах и поступках. Мне неведомы ни дикая ярость, ни черная тоска.

 «…А также смех и веселье», — добавила про себя Клара, встретив холодный взгляд его дымчатых, словно хрустальных, глаз.

 — Хорошо, милорд, я готова согласиться, что у вас ровный характер, хотя я имела в виду несколько другое…

 — Вот как? Ну что ж, в любом случае, мы явно продвинулись вперед, — протянув руку, Гарет ухватился за ветку яблони.