Надо сказать, что анекдоты сыпались из Льва Николаевича как из рога изобилия. Он в прошлую жизнь и не думал, что их столько знает. А от него и по всей Казани расходились.

Впрочем, сейчас это его волновало в меньшей степени.

Более-менее все взвесив, он решил действовать. Оттого и торопился с этим нитролаком, который хотел «продать» как быстросохнущую, водостойкую краску. Да, несовершенную. Однако в здешних реалиях никаких аналогов не существовало.

Точного рецепта он не знал, поэтому решил действовать в лоб. Нитролак — это что? Раствор нитроцеллюлозы. Раствор в чем? Вероятно, в ацетоне. Тот запах, известный ему с детства, очень на это намекал. Поэтому нужно найти целлюлозу, нитровать ее смесью азотной и серной кислоты. Растворить. И подмешать пигмент — ту же сажу.

Ну и что-нибудь еще. Например, масло касторовое. Лев точно не помнил: нужно оно или нет, оно на первый взгляд оно подходило на роль пластификатора. Да и ничего другого, хотя бы условно подходящего не имелось…

Наконец, закончив и все проверив, молодой граф, перелил во флакон краску и отправился в гости по одному заранее выбранному адресу. Хотя и приведя себя в порядок. Все же ехал на переговоры…

— Господа, — произнес Лев Николаевич, кивнув, входя в залу, где его встречал Петр Леонтьевич Крупеников и его брат Александр.

— Лев Николаевич, рады вас видеть, — осторожно произнес старший.

Эта эмоциональная реакция не укрылась от гостя, который, впрочем, вида не подал. Прошел ближе и поставил на небольшой столик свою флягу. После чего сделал два шага назад.

— Что сие? — хмуро спросил старший брат и глава семейного бизнеса[1], созданного его отцом.

— Быстросохнущая водостойкая краска. Цвет может быть любой. На солнце за год портится, растрескиваясь. Но если в помещении использовать, то продержится дольше.

— Кхм… А мы тут при чем? — осторожно осведомился Петр Леонтьевич, все еще напряженный.

— Вот не надо со мной играть. Не надо. — максимально холодно и жестко, насколько смог, процедил Лев Николаевич, глядя исподлобья на главу этого семейного бизнеса; в глаза, точнее, куда-то в точку на затылке. — Где вы этих придурков закопали? — спросил он, заметив, как эти двое вздрогнули, а глазки их забегали. — Впрочем, неважно. Все проверите, — кивнул он на флакон. — Обдумаете. И прошу в гости — поговорим. Пигменты можно в широком ассортименте использовать, но надо проверять на их поведение при полимеризации. Объем выпуска зависит от вложений.

Выдержал паузу.

И кивнув на прощанье, вышел.

Братья же переглянулись и одновременно потянулись к верхним пуговицам на одежде, чтобы их расстегнуть. А то очень уж душно стало.

— Дерзкий, — произнес младший.

— Откуда только он узнал? — нервно сглотнув, задал риторический вопрос Петр.

— Он не пошел в полицию. И даже не обратился к графине Шиповой. А мог. Несколько слов и ее супруг сотрет нас в порошок.

— Ради любовника жены? — усмехнулся старший.

— Дурак ты, — буркнул Александр.

— ЧТО⁈ — взвился Петр.

— Ты старший и решать тебе. — примирительно поднял руки младший брат. — Но послушай меня сейчас ОЧЕНЬ внимательно. Шипов только недавно стал военным губернатором, и ему надобно как можно скорее показать царю батюшки, какой он молодец. Смекаешь?

— Что я должен смекать?

— Эти шайки прикормил еще батюшка наш, но спросят с нас. И за дело, и за «сладость» твоего характера, и еще за что-нибудь, ведь ты слишком многим уже ноги отдавил. Да и взять с нас есть что. Так что будь уверен, если все правильно подать — генерал сожрет нас с потрохами.