— Надо бы с остальными братьями посоветоваться, — после долгой паузы произнес Петр — старшой, что над ними верховодил.

— Сначала надобно понять, какой подарок принес нам юный граф. И сумел ли он переиграть наших ненавистников…

[1] На самом деле был еще Алексей Леонтьевич Крупеников, который и был настоящим старим братом. Но он женился вопреки воле отца на крепостной девушке, выкупив ее. И был изгнан из семьи и лишен наследства.

Часть 1

Глава 6

1842, мая, 11. Казань

Лев Николаевич чуть пригубил кофе и поставил чашечку на блюдце.

— Я рад тому, что мы, наконец-то можем переговорить с глазу на глаз, — произнес он максимально благожелательным тоном.

— И что же вы желаете обсудить? — улыбнувшись, спросила Анна Евграфовна, не прикасаясь к кофе. Вроде спокойная и даже в чем-то равнодушная, но в глазах чертики прыгают.

— Чего добивается мою любимая тетушка, полагаю, нет нужды озвучивать, не так ли?

— Это, пожалуй, излишне, — излишне кокетливо ответила графиня.

— А чего хотите вы?

— Простите?

— Вы ведь зачем-то ввязались в эту игру. Какой у вас образ будущего? Какая цель? К чему вы желаете прийти? Или игра для вас самоцель?

— Но вы ведь не поддерживаете эту игру, — наигранно надула она губки.

— Анна Евграфовна — вы красивая женщина. И я бы включился, но есть несколько моментов. Важных. Очень. Настолько, что вся ситуация оказывается весьма затруднительной, если не сказать больше.

— Неужели из-за того, что вы считаете меня старухой? — несколько игриво спросила она, но взгляд очень серьезный, настолько, что казалось — ответь себя положительно и страшнее врага не найти.

— Побойтесь бога! — воскликнул Лев Николаевич, впрочем, негромко. — Как о таком вообще можно говорить? Вы прекрасно выглядите. Как в одежде, так и, я уверен, без нее. Посмотрите на свое декольте.

— А что с ним? — игриво спросила графиня.

— Видите вот этот гладкий переход? — произнес мужчина, подавшись вперед и осторожно проведя пальцами от кожи грудной клетки на верхнюю часть молочных желез. — Кожа гладкая и упругая, что говорит о том, что ваш бюст все еще полон свежести и молодости. А кожа на лице и шее? Особенно шее. Она часто выдает старение. Да-с. В костюме нимфы вы должны быть прекрасны. А вы старуха… Как можно?

— А вы пошляк и льстец. — фыркнула она смешливо. — Но продолжайте.

— Анна Евграфовна, я хотел бы хоть сейчас отправиться с вами в номера, но не могу.

— Отчего же?

— Я могу быть с женщиной только в том случае, если мы на равных или я выше. Положение миньона для меня унизительно.

— Глупости, — отмахнулась она.

— Для вас — быть может. Для меня — непреодолимое препятствие. А текущее мое положение делает любую близость с вами зависимой и потому неприемлемой. Простите великодушно, но, полагаю, вы тоже едва ли захотите иметь отношения с тем мужчиной, который себя не уважает. Мимолетное увлечение и все. Не так ли? Так имеет ли смысл начинать?

— Может быть… может быть… Но вы сказали, «несколько моментов». Что еще вас останавливает?

— Ваше замужество.

— Фу… не будьте таким скучным.

— Моя женщина — только моя. Я не с кем ее делить не буду. — спокойно произнес Лев.

— Какой милый юношеский вздор!

— Это не вздор. — ответил молодой граф, придав голосу металла, а взгляд…

Анна Евграфовна даже вздрогнула, потому как столь юное создание смотрело на нее взглядом жутким.