— Вы серьезно? — куда более осторожно спросила графиня.

— Свою женщину я ни с кем делить не буду. — словно вбивая гвозди, процедил Лев Николаевич. А рука невольно схватила и крутанула ножик, который лежал на салфетке. Столовый, но все равно — он так опасно и уверенно завертелся в руке, перехватываясь то так, то этак, что графиня впервые в своей жизни испугалась. Она прекрасно знала, что молодые мужчины порой совершают глупости. Иной раз совершенно безрассудные и невозможные. Посему, такая решимость, и даже в чем-то экзальтированность, показались ей очень страшными.

— Как вы понимаете, уже это сделает наши отношения затруднительными. Несмотря на вашу красоту, я не смогу быть с вами так, как этого желает моя тетя.

— И для этого вы пригласили меня сюда? — несколько нервно спросила графиня, испытывая нарастающую гамму чувств, характерных для отверженной женщины.

— Не только. Я хотел вам сказать, что если вас устроит моя дружба и самые теплые платонические чувства, то я с радостью готов их вам предложить. Тем более что это будет для меня приятно. Ведь вы красивы, что само по себе бесценно.

— Я вам не верю, — холодно ответила она.

Лев Николаевич чуть помедлил, после чего встал со стула.

Столик, за которым они сидели, был невысоким, поэтому область гениталий в таком положении у него отлично наблюдалась.

— Как вы видите, я не лгу. Мне действительно приятно вас видеть. И мое тело откликается самым искренним природным образом.

— О боже… Лев! — чуть покраснев, воскликнула Анна Евграфовна.

Впрочем, молодой граф уже вернулся на стул.

Этот финт провернуть оказалось проще простого. Из его молодого тела гормоны едва из ушей не лились, а дама напротив имела достаточно откровенное декольте, не говоря уже про довольно приятную внешность… и даже красоту. Поняв к чему дело идет, он просто чуть-чуть позволил себе пофантазировать и… «никакого мошенства», ручки-то вот они…

Анна Евграфовна сразу смягчилась.

— Ох, Лев Николаевич, а вы, я вижу тот еще шалун. — покачала она головой.

— Что естественно, то не безобразно. К тому же, я полностью держу себя в руках.

— Ох уж ваши принципы… — покачала она головой.

— Кто мы без своих убеждений? — развел он руками. — Разве не животные?

— Признаться, мне еще никто и никогда не признавался в симпатии столь бесхитростным образом.

— А зачем юлить? Я сказал, что вы мне нравитесь — так оно и есть. В то же время мы не можем быть вместе. Это тоже данность. Представьте, если эти слова я заменил бы на долгие и мучительные игры, в которых вам пришлось бы страдать и угадывать смыслы. Несколько недель, а может быть, и месяцев мучительной пытки. Такое бы вам пришлось по душе?

— Женская душа — загадка. — подмигнула ему графиня и отпила кофе, чуть дрожащей рукой поднимая чашку…

Следующие полчаса они проболтали ни о чем. И вот, когда молодой граф собрался было уходить она, словно невзначай, произнесла:

— Будь осторожен с этими купцами.

— С какими?

— Ну же, мой милый мальчик. Вы такой сообразительный и неужели не поняли, о ком я говорю? Вот уж не поверю.

— Вы следите за мной?

— Город у нас маленький… все на виду.