– Прошу прощения за мой вид. После ужина мне необходимо нанести один визит, поэтому я и переоделся во фрак.

Алиса, удивляясь самой себе, почувствовала при его словах укол ревности.

Николай пригласил ее к столу, расточая комплименты ее роскошным волосами, изумительному цвету лица. Впрочем, это было нетрудно: она действительно выглядела совершенно поправившейся, сияла молодостью и здоровьем. Они сидели рядом, любовались закатом. Постепенно Алиса успокоилась. Ники непринужденно болтал о пустяках, рассказывал столичные новости, и Алиса чувствовала себя на удивление хорошо. Стол был уставлен икрой, сырами, рыбой, холодным мясом, в запотевшем графине стояла водка, и у нее слегка кружилась голова от всего этого изобилия.

– Угощайся, дорогая. В этом году даже во Франции закуски стали весьма популярны. Мы то, русские, давно знаем, что несколько стопок водки перед обедом способствуют аппетиту. Попробуй хотя бы глоточек. – И, не дожидаясь ответа, он налил водки им обоим. – Твое здоровье, моя радость!

Ужин был великолепен. Князь редко ужинал дома, и расстаравшийся повар француз превзошел самого себя. Он искренне надеялся, что ради очаровательной гостьи князь изменит своим привычкам, и тогда его удастся побаловать и тетеревом в вине, и рыбой с апельсинами, и нежнейшими паштетами, и воздушными десертами. Да здравствуют женщины! Бедняга повар был счастлив, что ему снова представится возможность показать свои кулинарные умения! Ему надоело подавать хозяину одни завтраки – да и те часа в два дня.

Ники вернулся от графини Амалиенбург поздно ночью, утомленный и раздраженный. Перед картами гостей развлекали шарадами и итальянской певицей. Как же все это банально! Вечер, естественно, затянулся, и поговорить с Софи наедине он смог только за полночь. Мирное прощание, на которое рассчитывал Ники, оказалось вовсе не мирным. Когда он заговорил о расставании и предложил счет в банке, графиня накинулась на него с упреками и заговорила о его новой любовнице.

– Говорят, к тебе ее привезли в бесчувственном состоянии, – с нескрываемой злобой заявила графиня. – Что, теряешь навыки? Неужели, дорогой, теперь тебе приходится затаскивать их к себе в постель силой?

– Дорогая, ты говоришь пошлости, – поморщился Ники.

Черт бы побрал этого старого сплетника, доктора! Разнес небось новости по всему городу. Обычно его мало заботили сплетни, но не хотелось, чтобы имя Алисы трепали на каждом углу.

– А что до навыков, то, когда я их потеряю, обещаю, ты узнаешь об этом первой, – продолжал он ледяным тоном. – Тогда, пожалуй, стану заядлым картежником, как твой муж. Кажется, он сейчас ни на что, кроме партии в вист, не способен? Я же пока что поищу себе иных развлечений.

– Твои «развлечения» всем известны, – фыркнула она. – Не успеешь оглянуться, как твоя новая возлюбленная подарит тебе очередного ребеночка!

– Весьма возможно, – ответил он.

– Весьма возможно? Это все, что ты можешь сказать? Да сколько же у одного мужчины может быть детей разбросано по миру?

– Это закон природы, – ответил Ники, окончательно разозлившись. – Не все женщины так удачливы, как ты, Софи, которая может лечь в постель с кем угодно, нимало не заботясь о последствиях. Большинство дам бесплодием не страдает.

– Да уж, надо думать, твоя новая пассия плодовита, как кошка, и скоро порадует тебя еще одним ублюдком! – взвилась Софи.

– Так или иначе, но я никак не могу понять, какое касательство до тебя имеют мои дела, – медленно проговорил Ники, стараясь сдерживать гнев.

Софи поняла, что в своих оскорблениях зашла слишком далеко. Испугавшись, что лишится своего непревзойденного любовника окончательно, она решила сменить тактику.