Вечер был похож на все предыдущие – словесная война продолжалась; но, к удивлению Ники, Алиса и ночью не перестала нападать на него.

– Почему тебе так нравится меня унижать? Женщины не игрушки, с которыми можно только забавляться в постели! Мы тоже умеем чувствовать… Ведь ты же образованный человек! Неужели ты не понимаешь, что мы равны с мужчинами.

– Равны? – изумился он. – Чушь! Зачем женщине быть «равной»? Разве недостаточно ей быть довольной и счастливой? Как ты красива! – пробормотал он, протянув к ней руку. – Иди ко мне.

Вид Алисы пробуждал в нем желание, а предаваться рассуждениям ему совсем не хотелось. Однако она не поддавалась – как все это время, с тех пор как между ними началась война!

– Черт возьми! – взорвался Ники и в раздражении оттолкнул ее от себя. – Ты невыносима! Ну почему ты вечно все делаешь мне назло? Почему я постоянно вынужден тебя уговаривать? Неужели ты не можешь признаться в своих желаниях себе самой? Думаешь, я не умею распознать, хочет меня женщина или нет? Ты хотела меня с самого первого дня!

«Знаю», – с грустью подумала она.

– Неужели тебе так трудно хоть раз в жизни сделать мне приятное? Для мужчины нет ничего более лестного, чем знать, что роскошная женщина хочет любви с ним. А ты, похоже, не в состоянии признать, что испытываешь столь естественные чувства. – Ники мрачно взглянул на лежавшую с ним рядом Алису и тяжело вздохнул. – Ладно, хоть один из нас должен быть честным. Ты победила. Завтра я уезжаю. Ты можешь тоже уехать куда нибудь, можешь остаться здесь, мне все равно. Больше я не буду тебя беспокоить. Оставайся со своей гордостью, надеюсь, тебе не будет скучно. Иван откроет в Петербурге счет на твое имя – для нашего ребенка. Денег будет достаточно и на тебя, и на детей. Дай тебе бог найти мужчину, который станет терпеть все твои выходки.

Сказав это, Ники повернулся на бок и тотчас заснул.

Алиса, замерев от изумления, лежала с ним рядом. Как он может?! Как он может быть таким бесчувственным? Собирается утром оставить ее навсегда, а сам преспокойно заснул, словно ничего особенного не происходит!

Алиса беспокойно ворочалась в постели. В ней боролись любовь и гордость. Разве можно любить мужчину, который женщин только использует, который говорит, что если и заведет семью, то лишь с какой нибудь юной дурочкой, покорной ему во всем? Разумеется, нельзя, и все таки она его любит! Неужели в ней не осталось ни капли здравого смысла? Ведь она значила для него не больше, чем любая из его бесчисленных любовниц.

Но Алиса знала – когда он ее оставит, она будет безутешна, жизнь потеряет смысл, станет пустой и унылой. Так неужели она из гордыни выберет одинокое и несчастное существование? Черт возьми, чем так ценно ее тело, что она не может отдать его мужчине, которого любит? «Но он, увы, не любит меня», – с тоской думала Алиса. А ей так была нужна его любовь…

Впрочем, нельзя было не признать: Ники отдал ей немало – свое время, свое внимание; он был ласков с Кателиной, осыпал их обеих подарками, он был нежным и умелым любовником. Разве этого недостаточно? Может, она требует от него больше, чем он в состоянии дать? Ему нужна ее страсть, это ясно; так, может, стоит довольствоваться этим?

Однако голос разума нашептывал иное. Неужели она совсем потеряла голову? Или у нее нет больше гордости? Алисе приходилось с грустью признать, что это действительно так.