Через несколько минут Ники мягко повторил:

– Я бы выпил шампанского, – и протянул Алисе свой бокал.

Проклиная его, себя и все на свете, Алиса встала и налила таки пенящейся жидкости в бокал.

– Ну, теперь я могу поесть? – спросила она язвительно.

– Потерпи немного, дорогая. Сначала покорми меня. Пора учить тебя послушанию. Прежде всего следует заботиться обо мне.

Стиснув зубы и подавив в себе ответ, вертевшийся на кончике языка, Алиса встала, подошла к Ники и положила ему на тарелку еще рыбы. Он одобрительно улыбался, делая вид, что не замечает взглядов, которые она на него бросала. Когда же Алиса вернулась на свое место и потянулась было за едой, Ники кончиком серебряного ножа остановил ее руку в воздухе.

– Прости за задержку, но я должен преподать тебе еще один урок. Я так и не получил надлежащих ответов на вопросы, которые задал тебе в первый вечер нашего путешествия. Надеюсь, ты продумала ответы. Я сказал, что не потерплю ухаживаний других мужчин. Припоминаешь?

Алиса угрюмо покачала головой.

– В этом богом забытом углу такое едва ли возможно. Случись где бал, все равно до него целых триста верст езды.

– Может статься, ты здесь не навсегда. Так я жду ответа. – Нахмурившись, он взглянул ей прямо в глаза. – Собираешься ли ты в будущем кокетничать с другими мужчинами?

Алиса не отвела взгляда, но промолчала.

– Так собираешься? – повторил Ники.

– Возможно, – ответила она, зевнув.

Черт побери, волю ее сломить было весьма непросто!

– Что?! – прошептал он с угрозой и негромко повторил: – Что ты сказала?

Алиса попыталась взглянуть на него воинственно, но ее остановил гневный блеск его глаз.

– Не собираюсь, – едва слышно выдохнула она.

Он откинулся в кресле и чуть заметно улыбнулся.

– Ты учишься быть благоразумной, радость моя. Иди сюда, сядь ко мне на колени. Теперь я тебя покормлю.

– Я вполне в состоянии накормить себя сама, – заявила она, глядя на него с ненавистью.

– Иди сюда, – негромко повторил он, и ей пришлось повиноваться.

Усадив Алису на колени, Ники неторопливо ее кормил. Она ела и не могла насытиться – еда была изысканной и разнообразной.

– Больше не хочу, – сказала она наконец. – Могу я вернуться на свое место?

– Еще чуть чуть, – настаивал Ники.

– Нет! – Алиса, как капризная девочка, сжала губы и отвернулась.

– Ну, любовь моя, еще несколько кусочков. Я хочу, чтобы мой ребенок был крепеньким и здоровым, к тому же мне нравится, как ты округляешься, – шепнул Ники, просунув руку ей под рубашку. – Грудки такие полные, мягкие… – пробормотал он. – Словно так и ждут, когда к ним кто то припадет! Сними рубашку, дорогая, я хочу их поласкать.

– Нет, Ники, – ответила она и сама почувствовала, что ее голос звучит как то неубедительно. – Они так болят в последнее время…

– А если я буду осторожен? – хрипло произнес он и, склонив голову, поцеловал ее грудь.

Едва его губы коснулись ее сосков, Алиса тут же позабыла про все свои возражения.

– Ах, любовь моя! – вздохнул Ники, проведя ладонью по ее округлому бедру и заглянул в ее глаза, уже затуманившиеся от желания.

Алисе казалось, что мир растворяется и уплывает куда то, она таяла в неге и наслаждении.

– Вот видишь, ты уже передумала.