– Луна, – хрипло проговорил рыжебровый. – Она одна. Мы не на Соло-Рексе!

– Этого не может…

Капитан шагнул к рыжебровому, молниеносно схватился за автомат, крутанул его на шее бойца, захлестнув ременную петлю, мигом оказался у бойца за спиной и резким движением переломил ему шею.

Боец-азиат успел нажать на спуск всего один раз – заряд плазмы обжег Двадцать Пятому щеку, но в следующий миг из уродливого лица капитана выскочил, подобно псевдоподу, гибкий отросток кожи, с невероятной быстротой обвил цевье автомата и вырвал его из рук бойца.

Двадцать Пятый схватил оружие руками, но не выстрелил, а, перевернув автомат, нанес азиату удар прикладом в лицо. Боец рухнул на землю.

– Ты должен был выполнить задание, солдат! – рявкнул капитан.

Он размахнулся и снова ударил дройда прикладом в лицо.

– Ты должен был выполнить мой приказ, ублюдок!

Двадцать Пятый снова ударил бойца прикладом. Потом еще раз и еще. Он бил с такой чудовищной силой, словно хотел выместить на бойце всю накопившуюся за эти дни ярость. Остановился капитан лишь после того, как голова спецназовца превратилась в бесформенное месиво из пластика, металла, микросхем и нарощенной органики.

Капитан опустил автомат и вытер рукавом куртки лицо.

– Я становлюсь слишком человечным, – проворчал он.

В этот миг тело его завибрировало и начало стремительно выцветать – одежда и открытые участки кожи слились воедино и стали серыми.

– Что за?.. – с трудом разлепив губы, пробормотал Двадцать Пятый.

Он попробовал поднять ногу, но за ботинком его потянулись нити серой грязи, а затем – словно что-то с невероятной силой притянуло ее – нога снова опустилась на землю и стала сливаться с серым повлажневшим песком воедино. Тело Двадцать Пятого завибрировало еще сильнее, по нему побежали трещины, а затем оно осыпалось серым песком и смешалось с землей.

Дорога под ногами слегка выровнялась, и идти было легче. Ник пожал плечами:

– Не знаю. Быть может, она просто изучает нас. То есть – вас, людей.

– Считается, что Клоаки агрессивны по отношению к человеку.

– Зверю, лежащему на операционном столе, тоже кажется, что ветеринар агрессивен. А физиолог Павлов для собак был сущим садистом. Но никакой агрессии за этим не стояло. Только научный интерес либо искреннее желание помочь.

Денис нахмурился.

– И как Клоака может нам помочь? Добьет нас, чтоб не мучились?

Ник оставил этот вопрос без ответа.

Они прошли еще несколько шагов, и Бойцов обратил внимание на то, что движения их стали странно обрывочными и замедленными.

– Что происходит? – спросил он.

Денис посмотрел на навигатор и ответил:

– Мы входим в зону ментального параллакса. Неприятная штука, но, если верить Мацухиро Соболеву, довольно безопасная. Нужно только сконцентрироваться на своих внутренних ощущениях.

– Зачем?

Денис усмехнулся:

– Чтобы «не потерять свое «Я». Так было написано в книге.

Ник хотел уточнить – что это, черт подери, означает, но вдруг заметил удивительный оптический эффект: когда он поднял руку, чтобы откинуть со лба прядь волос, по траектории движения руки возникли ее туманные отображения. Одно, два, три… Полупрозрачные отображения возникали на каждом сантиметре пути, пройденном рукой, наслаивались одно на другое.

Ник опустил руку – прежние отображения исчезли, но возникли новые – цепочка призрачных «рук» потянулась в обратную сторону и через несколько секунд истаяла.

– Правда, красиво? – спросил Денис.