Майор пробыл в жидкой грязи, насколько позволял кислород в легких, и приготовился всплыть. Он уже прощался с жизнью, так как понимал: лишь только его голова появится на поверхности, робот тут же выстрелит. Оставалось надеяться, что все же удастся схватить воздуха и погрузиться вновь, а там подоспеют товарищи.

Батяня вынырнул, вздохнул, пересилил себя и открыл глаза – прямо перед ним на краю ямы стоял робот. Камеры смотрели лупоглазыми объективами в упор, но пулемет почему-то не приходил в движение. Складывалось впечатление, что в машине-убийце сели аккумуляторы или закончились патроны.

Но на самом деле с роботом было все в порядке. Просто его логические анализаторы не могли распознать объект, оказавшийся перед ним, Лавров не излучал тепла. Густая холодная грязь, покрывавшая его с головы до ног, сделала его на время «невидимым». И «Т-191» не мог зафиксировать противника, хотя стоял прямо напротив него – на расстоянии вытянутой руки.

«Холод», – до майора мгновенно дошло, почему робот его не видит.

В голове десантника, как в калейдоскопе, промелькнули кадры из фильма «Хищник», где главный герой, обмазавшись грязью, сделался для пришельца с другой планеты невидимым. А ведь Хищник, как и робот, тоже реагировал на тепло.

«Никогда бы не подумал, что сказки становятся явью и мне придется оказаться в шкуре Шварценеггера».

Майор осторожно зачерпнул в пригоршни грязи, одна из камер дернулась, реагируя на замедленное движение, зажужжала и посмотрела прямо в глаза десантника. Повернулись и другие, чтобы лучше «рассмотреть». Дрогнул ствол встроенного пулемета. Батяня не стал испытывать судьбу и резко бросил грязь прямо в объективы камер. Тут же упал ничком.

Ослепший, обезумевший робот открыл беспорядочную стрельбу. Уже слышались крики и стрельба подоспевших товарищей. Но так же внезапно, как и начал стрелять, пулемет захлебнулся. Лавров осторожно поднял голову и посмотрел над собой. Робот стоял неподвижно.

– Все кончено. Больше он не двинется, – издалека послышался знакомый майору голос.

Комбат сел. С пригорка спускался Хан Вен. В его руках поблескивал серебристый корпус ноутбука, а на губах играла улыбка.

– Ты сумел его выключить? – сплевывая грязь, спросил Лавров.

Бизнесмен хмыкнул и поставил ноутбук на землю.

– А что в этом такого, на экране все по-русски написано, программа простая, как все, что делают для военных, – продолжал улыбаться китаец. – Правда, пока разобрался, нужные кнопки нашел, время прошло… У меня дома компьютер стоит, немного управляться с ним умею. Не сложнее, чем в компьютерной игре. Но и тут бы ты обошелся без меня, у него боеприпасы были на исходе. Предупреждение об этом мигало.

* * *

Искры костра взлетали над огнем и тут же гасли. Зарево освещало лица мужчин, сидевших на валунах. У реки на камнях виднелись прикрытые плащ-палатками тела погибших. Мертвый Бутусов лежал отдельно от остальных. Чуть в стороне стоял робот. Но даже теперь, когда его камеры не двигались, а ствол пулемета был направлен в небо, выглядел он по-прежнему устрашающе, и казалось, что вот-вот зажужжат механизмы, полыхнет огнем ствол… Однако управляющий им ноутбук был выключен и лежал на коленях у Лаврова.