На крыльцо вышли Таня с Семиной.

— Пока-пока! — игриво сказала Семина, чмокнула его в щеку, обдав запахом винища, и уцокала вниз по улице.

— Останешься? — спросил Кир прямо.

— Кир, я бы очень… — Она потерлась носом об его щеку. — Колючий…

— Побреюсь.

— Кир, еще товар принимать…

— Ну пошли, примем.

— Да ладно тебе!

— Нет, пошли, пошли. Посмотрю заодно, что за товар.

Она посмотрела на него с любопытством. Он прикинул: пьян, без ноги… Если драться, то надо первым ударом опрокинуть и додушивать уже на земле, потому что в стойке он сейчас, прямо скажем, не боец. Ну, посмотрим, с кем она там принимает — и что.

— Пошли. — Она опять улыбнулась углом рта.

Он знал эту улыбку. Блядь, откуда такая баба в Кораблине? Как ее сюда занесло, откуда они вообще берутся? Им же тут нечего делать, им надо валить отсюда как можно быстрее, а не товар принимать.

— Сидел бы ты дома, Кир, — сказал Никич, выходя на крыльцо.

— Ничего, ничего, пошли, — решил Игорь. Кир незаметно приложил палец к губам. Таня молчала. С ней и молчать было неплохо. Шли медленно, чуть касаясь друг друга плечами. Сзади Никич стукнул долбаным своим пулеметом о мостовую — остановился, чтобы перехватить половчей. Таня резко обернулась.

— Ты чего? — спросил Кир.

— Так. Послышалось.

— Да ладно, может, где дверь хлопнула…

Она опять посмотрела на него так, как только она и умела, — очень понимающе и с некоторым вызовом.

— Интересный ты стал какой, Кир.

— Да? Чем же?

Он смутился и сам на себя обозлился за это.

— Загадочный такой… И писал редко…

— А чего писать, Тань? Там не приветствуется… И потом, это кажется, что все война, война. Там тоже своя скука.

— Я думаю, — сказала она. — Похудел ты здорово.

— Да это фигня. Я в первые полгода в учебке потолстел даже. На кашах.

Она молчала и смотрела, явно собираясь о чем-то спросить. Ждала, наверное, пока сам скажет.

— Ну, пошли? — сказала, не дождавшись. Он собирался было заговорить об Игоре с Никичем, но Никич за спиной предостерегающе погрозил пальцем.

— Хочешь, чтоб она совсем тебя за ебнутого держала?

— Ладно, идем, — сказал Кир.

В палатке сидела сменщица — белесая пухлая девица; с чего их раздувает тут? С картошки, с лапши?

— Спасибо, Наташ, — сказала Танька. — Выручила.

— Ничего. — Та зевнула. — В другой раз меня подменишь.

— Таха не звонил?

— Чего ему звонить. Он в два привозит. Скоро уж.

— Ну, беги.

Наташа, конечно, никуда не побежала — она с достоинством поплыла вниз по улице, к реке, покачивая тяжелым задом.

— Вот жопа, а? — мечтательно сказал Никич. — С плохими зубами не наешь такую жопу!

— Беги, понюхай, — сказал Игорь.

— Че, не нравится? — обиженно спросил Никич.

— Толстому вроде тебя сойдет…

— У Натахи муж есть, — сказала Таня, словно слышала весь предыдущий диалог. — Он, правда, объелся груш, но когда выпьет, то метелит ее очень сильно.

— А когда трезвый?

— Когда трезвый — за мной бегает.