— Несчастный случай… утечка газа. Я тогда в армию как раз призвался.

Нина кивает:

— Первые полгода службы — самые трудные, для интроверта в особенности. Все мысли о доме, какой уж тут «полёт фантазии». В конце концов Омега взялся тебе помочь, избавить от «ненужной информации».Потерять родителей — страшная трагедия, соболезную. Но ты ведь довольно быстро справился? Как?

— Начал писать рассказы, — нехотя признаюсь я. — От меня всё равно ничего не зависело!

— Именно. Активизировал «мнимую компоненту», чтобы приглушить «вещественную», как раз то, чего хотел от тебя Омега. Метод воздействия, давший позитивный результат, был запомнен и стал применяться в дальнейшем. Избавлять от всего, что делает для тебя реальный мир значимее виртуального.

Я мог бы спорить, доказывать, что она не права, но не хотелось. Нина-Тоша умела быть убедительной. «Летающие тарелки», «репортажи из будущего» — да, они не могли существовать в реальности… пока Омега не «убедил» локальные человеческие сознания, что они там есть. «НЛО» над рабочим посёлком он точно вытащил из моей фантазии, тут и сомневаться не приходится. Он вполне мог кого-то «убедить» отключить пожарную сигнализацию в ТРЦ, кого-то — запереть двери кинозала с находящимися внутри людьми, кого-то — поджечь… как когда-то «убедил» мою маму открыть кран на газовой плите перед тем, как лечь спать. А может, и «убеждать» не требуется? Может, всё проще — «мнимая единица при возведении в квадрат даёт вполне вещественную минус единицу».

— Это очень жестокий метод — убивать людей…

— Ты ничего не знаешь о жестокости, Олег Олегович. Дальше будет гораздо, гораздо хуже. Взламывая информационный код ноосферы, меняя виртуальность по своему усмотрению, мы подсказали Омеге, что значимость человеческой личности близка нулю, что можно пренебречь абсолютно всем. Если это не исправить… — она запнулась, покачала головой, — а как исправить, не знает никто, даже Петрович не знал. Единственный шанс понять Омегу — заставить его установить обратную связь, хотя бы одноразово! Стать флуктуацией, оказаться в фокусе его внимания.

Нина развела руками:

— Вот, Олег Олегович, я всё конкретно рассказала. Так что ближайшие дни я намерена раздражать тебя своим постоянным присутствием, не позволять сбегать в виртуальность. И чем больше ты будешь думать обо мне, тем лучше. А готовить я не умею, уж извини! — она засмеялась.

Я сидел, вытаращившись на неё.

— То есть как, «постоянным присутствием»? Вы намерены поселиться здесь? Но у меня одна комната! Один диван! А в магазин вы тоже со мной ходить будете? И на работу?

— В магазин — да, вместе. С работой порешано — я взяла тебе больничный на неделю, понадобится — продлим. Касательно дивана — не такие мы с тобой толстяки, чтобы вдвоём на одном не поместиться. Не пугайся, изнасиловать тебя в мои планы не входит. Ладно, могу и на полу спать, я не привередливая.

Она не шутила, действительно собиралась жить в моей квартире. Я покачал головой:

— Паша предупреждал, что вы безбашенная… Но ведь это опасно — находится рядом со мной, «в эпицентре»? Вы сами сказали…

— Ничего, кое-какими ментальными практиками я владею. К тому же…

Она недоговорила, встала из-за стола, забрала пустые тарелки, понесла к мойке.

— «К тому же» — что? — окликнул я её.

— Если не я, то кто? Не ты же!

Продлевать больничный не понадобилось, всё случилось на пятое утро нашей «совместной жизни».