— И чем же ты занимаешься?

Взгляд Пашки становится удивлённым:

— Да всё тем же… А, ты не знаешь! Численные методы в приложении к функции эволюции Тейяра де Шардена. Можем ли мы, опираясь на имеющиеся данные, вычислить, когда наступит точка Омега? А данных, скажу я тебе, наука собрала немало. Мы знаем время существования Вселенной, Земли, биосферы на ней, разума. Дело в том, чтобы правильно эти данные интерпретировать, подобрать нужную функцию для их описания. Поначалу я работал с аналитическими функциями вещественной переменной. Но эта дорога ведёт в тупик, когда имеешь дело с открытой системой. А Вселенная — именно открытая неравновесная система, эволюционирующая в сторону уменьшения энтропии, иначе мы получаем противоречие со вторым началом термодинамики. Понимаешь, что это означает — Вселенная как открытая система?

— Параллельные миры?

— Да! Они не просто существуют, они обмениваются информацией, тем самым уменьшая энтропию. Как обмен происходит в действительности, не знаю, я не физик. Как интерпретировать мнимую составляющую комплексной переменной, тоже пока непонятно. Но математически процесс хорошо описывается голоморфной функцией. А её в свою очередь можно аппроксимировать рядом Тейлора и работать численными методами…

Он рассказывал и рассказывал мне о своих научных озарениях, о голоморфных и мероморфных функциях, топологических пространствах и конформных отображениях, вычетах, проколотых окрестностях и прочих атрибутах теории функций комплексной переменной, начисто выветрившейся у меня из головы за шесть лет. Мне оставалось слушать и глупо улыбаться. В конце концов Пашка понял, что его старания пропадают втуне, замолчал, развёл руками:

— Вот где-то так.

Чтобы не выказать себя совсем уж тупицей, я уточняю глубокомысленно:

— Но точка Омега — это же «конца света», Апокалипсис? И ты рассчитал, когда он наступит?

Пашка смеётся.

— Конец света? Ну, можно и так сказать. Не беспокойся, полторы тысячи лет я человечеству ещё дам — как минимум. К тому же де Шарден не рассматривал точку Омега «концом света». Скорее всего, человечество продолжит существовать в каком-то ином виде. Тут я не возьмусь ни соглашаться с ним, ни спорить. Описывать восприятие сингулярности человеческим сознанием — забота не математика, а писателя-фантаста… кстати! — он хлопнул меня по колену. — Ты же писал рассказы, я помню! Как успехи? Где публикуешься?

Я отмахиваюсь:

— Нигде, бросил я это дело.

— Зря. Сейчас открываются недоступные прежде возможности донести свою мысль до миллионов. Начинается эпоха Интернета, искусственной информационной сети. Мы пока не можем представить, как он изменит нашу жизнь, но изменит кардинально. Уже меняет! Делюсь опытом: до голоморфных функций я додумался не так давно, монография ещё не готова. Но статью написал, не удержался — очень уж результаты обнадёживающие. Разумеется, в научных изданиях статью зарубили, — да меня чуть ли не в креационизме обвинили! Ладно, я выложил её в Интернет. Ты не представляешь, как быстро я получил отклик. Собственно, благодаря этому я и здесь. Пригласили на встречу, интересуются, всячески одобряют выбранное направление, грант выделили на исследования…

Он вдруг запнулся. Я попытался растормошить:

— Денег дают, да? Что за организация? Государственная структура? Или фонд какой? Ты почему молчишь?

Пашка не отвечает, таращится заворожено за моё плечо. От кромки воды к нам идёт Ксения. Мокрый купальник обтягивает формы, не скрывая, а подчёркивая их, кожа искрится капельками воды.