Монстр не позволил мне этого сделать. Нет, он не набросился, не притиснул меня к кровати. Я свободно дышу, моя кожа и мускулы не ощущают внешнего сопротивления. Сопротивление идёт изнутри. Монстр-невидимка пророс в каждую клетку моего тела, в каждый его атом. Он словно занимает одно со мной место в пространстве.

Ужас, неизведанный прежде, первобытный, доисторический, обрушился на меня. Я закричал, заорал, завопил, завизжал… даже губы мои не шевельнулись. Едва слышный стон застрял в стянутом спазмом горле.

2. Фракталы

1997г., август

Первый раз мне довелось побывать в Крыму в далёком 88-м, когда мы весёлой студенческой компанией отправились туда «дикарями» тратить заработанное в стройотряде. Рыскали по заповедным лесам, каньонам, пещерным городам, спали в палатках, купались в горных реках и озёрах. Во второй раз меня привезла сюда Ксения в свадебное путешествие.

Воспоминание о курортном городке на берегу Чёрного моря остались у меня весьма скудные, но и тех хватило, чтобы отметить — прошедшие годы изменили его не в лучшую сторону. Кошелёк из кармана стащили, едва я вышел из троллейбуса, благо, было там лишь несколько мелких купюр. На турбазе, куда мы приобрели недельную путёвку на двоих, горячая вода отсутствует как класс. Питание в столовой не то, чтобы скудное, но специфическое: мясо пропахшее рыбой, словно это не курица, а чайка; перловая каша, вермишель и картофельное пюре, несомненно извлечены из стратегических запасов времён холодной войны; жиденький чай заваривается в громадных алюминиевых чайниках; полное отсутствие в рационе овощей и фруктов — это на юге в августе. На набережной — кучи мусора, «напёрсточники», «кидалы», ушлые девицы подозрительного вида, очереди за напитками, мороженым, восточными сладостями, пирожками. Вдобавок ко всему, местное пиво оказалось безвкусным. Именно здесь, на набережной, потягивая из горлышка никакое пиво и дожидаясь, пока Ксения вернётся из «дамской комнаты», я увидел того, кого увидеть не чаял.

В первый миг мне показалось, что обознался. Потом я всё же окликнул проходившего мимо вислоусого мужика с заметными залысинами:

— Паша?

Он повернул голову, посмотрел на меня. Расплылся в улыбке:

— Олежка, ты?! Какими судьбами? — подскочил, обнял, схватил мою руку, принялся трясти. — Сколько ж мы с тобой не виделись? Как ты здесь оказался? Ты же вроде учительствовал в…

— И сейчас там живу. Почти: в город перебрался, в лицей…

К нам подошла Ксения, посмотрела вопросительно. Я поспешил представить их друг другу:

— Ксения, моя жена. Паша, Павел — мы в университете вместе учились.

— Не только учились, мы с Олежкой…

— Так что, мы купаться идём или как? — прервала объяснения Ксения. Умеет она ставить вопросы так, что они оказываются риторическими.

— Идём, конечно идём, — закивал я. Посмотрел на Пашку. Он тоже посмотрел — на часы. Пожал плечами:

— Ну, давайте и я с вами посижу немного. Это ж надо — Олежка! Сколько мы с тобой не виделись? Шесть лет, да?

 Среди множества спортивных достижений Ксении имеется и первый разряд по плаванию, потому в воде я с ней не тягаюсь, бесперспективно. Оставив жену демонстрировать великолепные брас и кроль жадным мужским взглядам, я выбираюсь на берег, шлёпаю к топчанам, где меня поджидает Пашка.

— Рассказывай: как ты, где ты? В университете преподаёшь? Профессор небось уже?

Пашка отмахивается:

— Скажешь такое — профессор! Кандидатскую защитил, но дальше двигаться не дадут, если тема своя собственная, а не научного руководителя.