|
- Несчастье... О д'Эстерваль, - шепнула Жюстина на ухо хозяину, - я уверена, что вы их пощадите. - Жюстина, - сказал жестокосердный хозяин, - проводите гостей в комнату, а я займусь ужином. И Жюстина, подавляя горькие вздохи, Жюстина, которая судя по полученному распоряжению' сразу поняла, что участь этих людей будет не легче, чем всех остальных, провела бедное семейство в предназначенное им роковое место. - Несчастные, - заговорила она, как только они устроились, - ничто не может спасти вас от злодейства людей, к которым вы попали, даже не пытайтесь выйти отсюда, потому что теперь это уже невозможно. Но только не засыпайте: разбейте, сломайте, если сможете, решетки на окне, спуститесь во двор и бегите с быстротой молнии. - Как? Что вы говорите?.. О небо! таких несчастных, как мы... Что же мы сделали, чтобы пробудить ярость или алчность людей, о которых вы говорите? Нет, это невозможно! - Нет ничего более возможного, спешите: через четверть часа будет поздно. - Но если даже я попытаюсь, - с отчаянием сказал отец, подойдя к окну, - если я последую вашему совету, этот двор... вы же видите, он окружен стеной, и мы все равно будем в западне... Ну хорошо, мадемуазель, если вы так любезно предупредили нас, если наша несчастная судьба вас заботит, попробуйте раздобыть нам оружие: это будет честное и надежное средство, большего нам не надо... - Оружие? Не рассчитывайте на него, - ответила Жюстина. - Достать его вам я не в состоянии. Попытайтесь бежать - это все, что я могу вам посоветовать; если у вас не получится, не вставайте с ваших кроватей, не спите, может быть, это убережет вас от люка, который должен сбросить вас вниз. Прощайте, не просите у меня большего. Невозможно представить отчаяние несчастного отца. Как только Жюстина ушла, он крепко обнял жену. - О милая моя! Как жестоко преследует нас рок! Но возблагодарим небо за то, что оно положит конец нашим несчастьям. И все трое разразились горючими слезами. Что касается д'Эстерваля, приникнув к щели в стенке, он следил за происходящим со злодейским спокойствием и усердно мастурбировал при виде этой сцены. - Прекрасно, - похвалил он Жюстину, остановив ее, - ты очень хорошо вела себя на сей раз; теперь подойди и приласкай меня, мой ангел, дай мне твою красивенькую жопку, прижми ее к моему члену. Этот спектакль превзошел все мои ожидания. Он снова прильнул к смотровой щели, и тут взрыв отчаяния за стенкой сменился тишиной, которая, очевидно, предвещала решительные действия. - Пойдем, - торопливо сказал д'Эстерваль, - пора за дело. - О сударь, они же не ужинали. |
