Темная фигура и черное покрывало исчезли.

На мгновение дверной проем заволокло тускло сверкающей дымкой, в которой медленно проступили очертания человека.

– Ты звал меня на Битву? – спросил голос, и показалось, что он разносится над всей Дорогой. Удивительно, как он походил на голос самого Олега.

– Да, звал.

– Что ж, защищайся.

Фигура вышла из тени. Я на мгновение зажмурил глаза и снова открыл. Это был Олег номер два, только в черных доспехах. Почти такое же выражение лица, та же спокойная улыбка. Он достал из ножен точно такой же по форме меч, только тот сверкал тусклым, темным светом.

– Приступим? – спросил Олег номер два.

– Да, – ответил настоящий Олег, и они стали двигаться по кругу, выставив вперед клинки.

Битва началась.

Это больше напоминало танец, чем поединок. Они кружились, то и дело пробуя защиту противника, но пока даже не смогли прикоснуться оружием друг к другу.

– Скажи, тяжело убивать себя? – спросил Олег номер два.

– Ты не я, – ответил Олег, не сбиваясь с ритма.

– Я – это ты, а ты – это я. Я тоже любил девушку Машу и у меня есть друзья. Мне тоже может быть больно.

Олег попытался пробить его оборону, но тщетно.

– Я даже фехтую в той же манере. Разве ты не заметил?

Олег молчал. Я чувствовал, как напряглось все вокруг. Звон мечей в абсолютной тишине, искры, сыплющиеся при их столкновении, и больше ничего – ни единого звука, ни единого движения.

– Может быть, кончим все миром? – предложил Олег номер два. – Ведь даже если ты меня убьешь, то одновременно убьешь и частичку себя. Едва преступив порог в уничтожении самого себя, ты будешь продолжать это медленно и незаметно.

Олег молчал, сохраняя силы.

Несмотря на усталость, движения воинов стали еще более быстрыми. Они слились в одну многорукую и многоногую фигуру.

– Посланник, подумай, что ты теряешь, не став частью Бездны. Абсолютное Знание, Абсолютное Могущество...

– Абсолютное Ничто, – крикнул Олег.

Он сделал выпад и на секунду открылся. Меч Посланника Абстрактного Зла нацелился в грудь Олега. Раздался оглушительный звон, словно зазвенели сотни колокольчиков. Меч скользнул по Камню Паладинов и, пробив доспех, рубанул Олега по левому предплечью. Я не услышал, а именно почувствовал многоголосый вздох ужаса, а затем радости. В тот самый момент, когда Олег получил рану, его Меч вонзился в то место, где должно было быть сердце Посланника Абстрактного Зла. Оглушительный рев сотряс стены башни, и она начала рушиться. За считаные секунды она словно бы пережила тысячелетия. Ее стены ветшали, разваливались, пока не превратились в прах, который тут же скрыла изумрудная трава.

Смертельно раненный, Посланник Абстрактного Зла менялся. Он то напоминал бесформенную черную тень, то принимал облик мужчин и женщин самого разного возраста, затем стал похож на чудовище со многими щупальцами, почти такое же, как сидело на Маше. Затем его очертания стали полупрозрачными и подернулись фиолетовым пламенем. И все исчезло.

На ковре изумрудной травы стоял один Олег. В левой руке он сжимал обнаженный Меч, а правая прикрывала кровоточащую рану на левом предплечье. Внезапно я почувствовал какое‑то движение. Там, где уходила вдаль Дорога, образовалась сплошная колеблющаяся стена. Она отливала в разных местах то белым, то черным, то серым. У меня сразу возникло чувство, что она живая. Мне казалось, что сотни глаз смотрят сейчас на Олега. А за Дорогой образовалась точно такая же. Я видел все это одновременно и сверху, и снизу, и из обеих стен. И был уверен, что я тоже частичка одной из стен.